Книги и статьи по иллюзионному жанру

Из воспоминаний иллюзионистов о Л.С. Маслюкове

Владимир ДАНИЛИН

Владимир ДАНИЛИН

Народный артист РСФСР, обладатель специального приза интернационального Фестиваля иллюзионистов в Монте-Карло и Гран-при Всемирного конгресса иллюзионистов ФИСМ
   Трюками планету удивляет,
   С тайнами со всеми он знаком.
   Копперфильд от зависти рыдает,
   Стать скорей мечтая пермяком.

С Леонидом Семеновичем Маслюковым связана вся моя творческая жизнь. Если бы не этот человек, не его Студия, меня бы не было как артиста. Посмотрев мое выступление, он отнесся ко мне по-отцовски: «Надо помочь этому парню!» А начиналось все так... К нам в Орск из Свердловска приехал фокусник Костя Ширкевич. Мы с ним быстро подружились, и я показал ему кое-что из своих номеров. Он все увиденное одобрил, но сказал, что мне надо поработать с опытным режиссером, чтобы довести трюки до профессионального уровня. Костя рассказал мне, что в Москве есть Всероссийская творческая мастерская эстрадного искусства (ВТМЭИ), где начинающим молодым артистам опытные режиссеры помогают делать программу. Я узнал у него адрес и решил поехать на учебу в Москву.

В столицу я приехал впервые. Взял в аэропорту такси и отправился прямо в ВТМЭИ... Явившись к заместителю директора, я начал рассказывать о себе. В кабинет тихо вошел какой-то мужчина, тоже послушал мой рассказ о трудной судьбе молодого Дарования, а потом сказал: «Ну-ка покажи, что ты умеешь делать, что сам придумал». Я показал несколько фокусов, манипуляции. Тот мужчина посмотрел, пообещал помочь и добавил: «Полагаю, артист из тебя может получиться. Оставь мне свой адрес, я тебе дам знать, когда понадобишься». Я адрес дал, но про себя подумал: «Не стоит обольщаться, просто очередной чиновник щедр на обещания, ничего от него не жди».

В мрачном настроении я уехал в Орск, решив покориться, наконец, злой судьбе и забыть об искусстве. Бесполезно бороться, думал я. Чтобы пробиться, стать профессиональным артистом, нужно либо родственников иметь в этой сфере, либо надежные связи. А что есть у меня? Талант? Да кому он нужен без поддержки сильного человека и профессиональной помогли? Как в старом анекдоте: маршальские дети могут стать маршалами, а генеральские — только генералами!

Почти три месяца я пребывал в тяжелой депрессии, почти ничего не ел, никуда не ходил, ни с кем не встречался. Очнулся, когда неожиданно пришла телеграмма: «Пермской филармонии нужен артист оригинального жанра. Поезжайте немедленно. Маслюков». Я тут же взял отпуск и поехал в Пермь. Город был мне знаком: здесь я выступал с армейским ансамблем.

Хорошего, оказывается, человека встретил я в ВТМЭИ! Леонид Семенович Маслюков, директор и художественный руководитель Мастерской, был не только внимательным, порядочным, но и обязательным человеком. Не раз впоследствии он помогал мне, выручал из беды.

Меня приняли на работу в качестве мима, а на четверть ставки — фокусником. Работал я в составе небольшой эстрадной группы, ездили мы, в основном, по селам Пермской области. Отработав таким образом 60 концертов, я уговорил директора направить меня на учебу в Москву. Проучился я всего пять месяцев, так как в филармонию пришел новый директор, который в срочном порядке отозвал меня из Москвы. Он мне позвонил и сообщил, что приближается V Всероссийский конкурс артистов эстрады, на котором я буду выступать со своими новыми номерами. Я горячо возражал, говорил, что трюки у меня еще сырые, но он, искренне желая мне добра, был непреклонен: «Тебе надо расти! Конкурс — лучшая школа. Поедешь — и все!»

Как я тогда расстроился! Ведь на учебу я был послан как мим, и по возвращении в Пермь я должен был показать худсовету свои новые номера. Но ведь я все это время вместо пантомимы занимался фокусами, что же показывать? Я тут же к Маслюкову. И все ему рассказал. Он и в этот раз выручил меня. Вызвал срочно режиссера, и мы буквально за четыре дня сделали две пантомимы. Их я и предъявил худсовету. Мне сказали: «Надо же! За такой короткий срок — два блестящих номера!»

...На конкурсе я дошел только до второго тура. Жюри отметило, что номера ровные, но других одобрительных слов для меня тогда не нашлось. Лишь один человек подошел ко мне и сказал: «Для вас, молодой человек, я могу сделать номер». Режиссер ВТМЭИ Михаил Павлович Харитонов станет для меня на всю жизнь учителем и другом.

Как делались трюки? Должен сказать, что к тому времени у меня в характере появилась определенная твердость, точнее сказать, профессиональная гордость. Если я говорил, что исполню какой-то фокус, то действительно делал его, чего бы мне это ни стоило. К созданию новых трюков частенько меня подталкивал Л.С. Маслюков. Он имел хорошую привычку приходить к нам на репетиции и описывать внешние эффекты каких-нибудь фокусов, заканчивая рассказ словами:

— Я уверен, что Данилин это сделает.

К.А. Ярусов

Что же мне оставалось? Я делал. Он, например, подсказал мне номер с папиросой: руки убираются за спину, следует поворот на 360 градусов, и во рту появляется папироса. Он считал, что этот трюк хорошо впишется в «Ширму» — номер, который мы делали с Харитоновым (с этим номером я выступаю по сей день). Я спрашивал:

— А как это делается? Он пожимал плечами.

— Понятия не имею, сам додумайся! Или вот что... Иди к Андреичу, возможно, он тебя просветит.

Кузьма Андреевич — это старейший мастер по изготовлению реквизита. В то время ему было уже 84 года. Интереснейший был человек! Он рассказывал нам, молодым артистам, как они работали еще до революции. А сколько он за свою жизнь изготовил реквизита! На мой вопрос Андреич ответил, что трюк с папиросой действительно был придуман, но не получился. Пытались сделать его так: папироса прикреплялась к галстуку, а снизу приделывалась металлическая пластинка, к которой привязывалась леска. Во время поворота нужно было незаметно потянуть за леску так, чтобы галстук поднялся вместе с папиросой, которая должна была воткнуться прямо в рот.

Я сделал такой галстук, но тайные приспособления отлично просматривались со всех сторон. Мне пришлось все придумывать заново и решать задачу самому. В конце концов я этот трюк сделал, и теперь он у меня идет в «Ширме». Только вместо папиросы у меня во рту появляются одна за другой две сигары.

Мой коронный трюк — левитация, или «человек в воздухе», появился вообще случайно. Я однажды решил пошутить. Зная, что Михаил Павлович плохо видит, сделал вот что: установил ширму, а сзади воткнул в электромотор, стоящий на сцене, палку, которая выставлялась из-за ширмы. Я ее загородил платком, закрылся им, поджал ноги. Поднимаю платок — ног нет, а потом ложусь на эту палку, как бы на воздух. Харитонов говорит:

— Постой, как ты это сделал?

Я ответил, что придумал новый трюк и решил его показать. Он спросил, смогу ли я все это показать на публике, и я ответил, что сделаю. Сказал просто так, не подумав. Но раз сказал — надо делать.

Начались долгие поиски и пробы этого трюка. Я корпел сутками над аппаратом для левитации в наших мастерских под руководством Андреича. Первый аппарат получился весом почти 20 килограммов, позднее я его значительно усовершенствовал, вдвое облегчил. Добавив к этому карты и трансформацию, мы с Михаилом Павловичем сделали номер «Ширма», с которым меня узнал весь мир.

В 1983 году я снова приехал в ВТМЭИ и через два года был выпущен с первым в России сольным двухчасовым спектаклем «Фокусы — это просто», который включал в себя практически все жанры эстрадного искусства.

Если бы не высокопрофессиональная команда педагогов-репетиторов, собранная Леонидом Семеновичем, я и мой театр «Иллюзион» не смогли бы подняться на такой уровень мастерства. Работа с большими мастерами эстрады в ВТМЭИ позволила мне стать профессионалом. Мы преклонялись и преклоняемся перед этими людьми. Они отдавали молодым все до конца: свою душу, свое мастерство, накопленное годами. Сейчас это, к сожалению, бывает очень редко. Да, это была хорошая школа, через которую прошли почти все наши эстрадные звезды, где до сих пор работают лучшие педагоги и режиссеры. Только здесь артист может за короткий срок повысить свое мастерство и сделать новый номер.