Книги и статьи по иллюзионному жанру

Хенкин В.Л. «Одиссея шахматного автомата»

Человек-невидимка

Приступая к главному разделу очерка, Эдгар По обращает внимание читателей на важную деталь демонстрации автомата: Мельцель раскрывает основной отсек C для всеобщего обозрения лишь после того, как запирает заднюю дверцу отделения A. Эта последовательность никогда не нарушалась и стала отправной точкой в цепи рассуждений писателя.


Маскировочный маневр по Виллису

Предположим, — пишет По, — что в самом начале сеанса, когда машину выкатывают к зрителям, человек уже спрятан в ней. Туловище его расположено за передним блоком механизмов (A), а ноги протянуты во всю длину в отделении C. Когда Мельцель открывает дверцу A, нет никакого риска, что человека увидят, так как самый острый глаз не в состоянии проникнуть в темноту на глубину более двух дюймов. Когда же открывается задняя дверца, ситуация меняется. В ярком свете свечи человека легко заметить, если он действительно в отсеке. Но его уже там нет. Услышав, что в заднюю дверцу вставляется ключ, человек в сундуке бросает тело вперед, сгибаясь насколько возможно и перемещая его в отсек C. Но долго в такой неудобной позе не просидишь, и мы видим, что Мельцель вскоре заднюю дверцу закрывает. Это позволяет человеку вернуться в исходное положение, ведь помещение А снова затемнено. Затем выдвигается ящик, и ноги спрятанного человека опускаются в освободившееся пространство. Следовательно, в основном помещении C человека теперь нет — его тело скрыто за механизмами в отсеке A, а ноги — в пространстве, освобожденном ящиком. Поэтому демонстратор может спокойно показывать основное помещение. Он это и делает, открывая переднюю и заднюю дверцы, и все видят, что отсек пуст. В итоге зрители убеждены, что полость сундука показана им целиком. Более того — все ее части демонстрировались одновременно. На самом же деле это не так. Зрители не видели ни пространства за ящиком, ни дальнюю часть отсека A, которая фактически исчезает из поля зрения, как только закрывается задняя дверца…

Справедливости ради заметим, что этот замечательный маневр был описан Робертом Виллисом за 15 лет до По. Более того, английский ученый оказался проницательней своего будущего «соавтора», правильно предположив, что за нижним ящиком всегда имеется свободное пространство, поскольку ящик не только выдвижной, но и раздвижной.


Замаскированный оператор по Ракницу

Свободное пространство за ящиком для маскировки оператора пытался использовать и барон фон Ракниц (его книга уже упоминалась). В отличие от Виллиса и По он разместил оператора лежащим на спине во всю длину автомата. Но это укрытие годилось лишь для человека ростом, как говорится, «метр с кепкой», словом карлика. Кстати, карлика в автомате настойчиво искали с подачи Анри Декрана, грозы фокусников («Разоблаченная белая магия», Париж, 1784 г.). Но сколько же нужно было иметь под рукой карликов-шахматистов, чтобы удовлетворить потребности Кемпелена, а затем и Мельцеля! При способе же маскировки, предложенном Виллисом (а вслед за ним и По), рост оператора решающего значения не имел, в чем мы убедились на примере Шлумбергера.

Возможность маневра внутри автомата Эдгар По подкрепляет рядом наблюдений:

Блок механизмов, расположенный у задней стенки отсека C, при перемещении автомата по полу слабо колеблется. Возникает подозрение, что в случае необходимости он может сдвигаться как единое целое. Что, видимо, и происходит, когда находящийся в полусогнутом положении человек вновь распрямляется, возвращаясь в отсек A.

По обратил также внимание на искаженную перспективу находящихся в глубине автомата механизмов, что обусловлено наличием зеркал.

Ясно, — замечает он, — что зеркала на работу автомата никак не влияют. Единственное их назначение — усилить впечатление, будто внутренность автомата сплошь забита механизмами». И далее: «Стенки главного отсека C обиты материей, играющей двоякую роль. Плотно натянутая ткань может служить перегородкой, удаляемой при перемене позы человека. Другое ее назначение — заглушить (и сделать неузнаваемыми) звуки, возникающие при его телодвижениях.

Эти предположения подтвердились. Именно так создавалась иллюзия автономного устройства и облегчалась маскировка спрятанного шахматиста. Но еще оставались нерешенные вопросы.