Книги и статьи по иллюзионному жанру

Лонго Д.И. Статьи Дмитрия Лонго и о Дмитрии Лонго

Александрова К. Век москвича-долгожителя

Москвичу Дмитрию Ивановичу Лонго исполнилось 100 лет
Опубликовано в газете «Вечерняя Москва», 11.02.1972

На нашем снимке читатели видят юбиляра рядом с его портретом, написанным народным художником СССP Д.А. Налбандяном. Это последняя работа известного живописца, который, по его словам, связан со своей «натурой» почти сорокалетним знакомством и дружбой.

Колоритная фигура «загадочного факира и дервиша Димитриуса Лонго» (как сообщали о нем дореволюционные афиши) не раз привлекала внимание художников, писателей и журналистов уже в наши дни. Последние выступления Д. Лонго состоялись в тридцатых годах. Факир, ходивший босиком по раскаленным углям, сабельным остриям, шпагоглотатель, проделывавший сотни самых удивительных трюков, учился своему нелегкому искусству всю жизнь во всех странах земного шара.

Закончив артистическую карьеру, он обратился к более спокойной «потомственной» профессии — отец и дед Лонго были антикварами. Весьма сведущий во многих вопросах изобразительного искусства, особенно восточных народов, он сумел быть полезным коллективам ряда музеев и консультациями, и своими коллекциями, собранными в путешествиях. В настоящее время Д. Лонго пишет мемуары, в которых стремится запечатлеть наиболее красочные события своей долгой жизни, своих выступлений на всех континентах.

Кстати, внешность Дмитрия Ивановича ничем не выдает возраста долгожителя. Худощавый, стройный, двигающийся без всякого труда, он чрезвычайно «легок на подъем». С большой охотой согласился он на встречу с корреспондентами «Вечерней Москвы» в мастерской Д.А. Налбандяна и пришел сюда задолго до назначенного часа.

Мы застали юбиляра с интересом рассматривавшего свой портрет.

— Меня, — сказал он доверительно, — рисовали в течение моей жизни многие художники. Объясняю это тем, что по внешности был довольно красочен — чего стоили, например, круто завивавшиеся черные волосы, спускавшиеся на плечи. А мои «таинственные» выступления еще больше подогревали интерес к моей особе. Но могу сказать честно, что впервые вижу настолько похожий на себя портрет. И безмерно этим огорчен. Отдал бы все на свете, чтобы «помолодеть» хотя бы до сорокалетнего возраста. Юность — самый бесценный дар, которого, к сожалению, никому не дано сохранить.

К. Александрова.
Фото А. Сергеева.