Книги и статьи по иллюзионному жанру

Арраго Р.С. Статьи Арраго и об Арраго

Жалобы на Арраго

Письмо Ольги Сазиковой
Опубликовано в журнале «Варьете и цирк», № 16–17, 1.12.1913, стр. 13


ПИСЬМА В РЕДАКЦИЮ

Гений калькуляций и... манипуляций
(Возмутительный поступок г. Арраго)

Милостивый Государь, Господин Редактор!

Покорнейше прошу Вас поместить на страницах Вашего уважаемого журнала нижеследующие строки:

В первых числах октября, когда в Москве находился известный калькулятор г. Арраго, прозванный гением калькуляций, до меня дошли слухи, что после своих гастролей на юге России дела его пошатнулись и что этот артист, с которым я познакомилась во время выступлений его у „Яра“, при посредничестве артиста Н.А. Ленского, ищет под вексель 100 руб. Тогда же я узнала, что никто из тех лиц, к которым обращались дать взаймы гениальному артисту эту сумму, не пожелал поддержать просьбу Арраго. Г. Арраго, в свою очередь, при посредстве некоторых заинтересованных лиц, распускал слухи, что дома, где-то в Конотопе, у него „в банке лежат большие деньги“. Узнав о денежной нужде г. Арраго, мне стало его жаль... Тем более, что я и сама принадлежу к числу обиженных судьбою женщин, ибо абсолютно лишена вот уже третий год зрения на оба глаза вследствие атрофии зрительного нерва и видеть г. Арраго, конечно, не могла. Я удивлялась и думала: неужели г. Арраго, получавший год тому назад, как я слышала, по 100 рублей в вечер за свою работу, теперь может нуждаться в сотне рублей! Мне говорили, что ему в последнее время „не везет“. Вскоре, в тех же первых числах октября, я услыхала, что г. Арраго для выезда на службу в театр «Буфф» в Ростов нужно 40–50 руб. Поддержать артиста никто не желал. В кафе Яни, в присутствии г. Арраго, его секретарши (фамилии не знаю), г. Н.А. Ленского, Н.Н. Дубровского (прежнего секретаря Арраго), В.Н. Моргулиуса, А.К. Коханова и некоторых других лиц, обсуждался животрепещущий вопрос: где достать денег на выезд в Ростов? Была пятница, а дебют в воскресенье. Г. Арраго волновался, метался из угла в угол, рвал волосы на голове и ежеминутно произносил слово: проклятие, проклятие... То и дело подходил к телефону. Тут же, при всех, открыто показывал телеграмму, по коей можно было вывести заключение, что он не получает из дому денег вследствие временного выезда из города его родных. Вся кофейная, наполненная артистами, уже знала, что г. Арраго нужны 50 руб.

Выручить „великого гения калькуляции“ взялся А.К. Коханов. Он дал заимообразно г. Арраго 20 руб. Когда же я узнала, что не хватает еще 25 руб., то, не говоря ни одного слова, передала г. Коханову 25 руб. с тем, чтобы г. Арраго перевел эту сумму мне по телеграфу из Ростова через 2 дня, не далее.

Г. Арраго благодарил меня через г. Коханова, и мне было передано, что 25 руб. я получу от Арраго не далее, как через два-три дня.

Получив от нас деньги, г. Арраго укатил из Москвы в Ростов. Прошла неделя, другая, Ни слуху, ни духу. Ни денег, ни каких-нибудь вестей. В Ростов по моей просьбе было написано два письма. Остались без ответа. Была послана телеграмма. На телеграмму кто-то ответил: „Арраго из Буффа уехал“. Мы начали по разным журналам искать, где находится наш «манипулятор». Нашли, что в Таганроге. Написали. Осталось без ответа. Писали в Харьков, в Киев, в Таганрог. Ни слова в ответ. В первых числах ноября в Москве показался Н.Н. Дубровский, секретарь гения. Он оказывается, рассорился с патроном и покинул его. Через г. Дубровского мы узнали, что г. Арраго на днях начнет работать в «Вилла Ренессанс» (Петербург, Лиговка).

И действительно, спустя несколько дней в Петербургской газете имелось объявление о гастролях мирового номера. Не долго думая, по моей просьбе, было написано г. Арраго письмо, в котором ставилось на вид ему, что если он не вернет полученной от меня суммы, то я принуждена буду обратиться к содействию печати и оглашу возмутительный поступок его со мною, с бедной, несчастной, тяжело больной женщиной. На мое третье письмо была получена от Арраго телеграмма такого содержания. Оглашаю дословно: „Клянусь положение убийственное. Зарабатываю гроши. Двадцатаго вышлю. Арраго“. (Телегр. № 5771).

Прошло уже и 21-е число, и 25-е... А г. Арраго и в Петербурге нет.

Судите теперь сами о поступке этого бессовестного человека... Будь у меня глаза, зрение, я бы весь этот вопрос оставила без внимания. Но мне до глубины души тяжело, что г. Арраго, которого я уважала и ценила как могла, который знал о моей тяжелой болезни имел смелость надсмеяться над моим несчастьем. Для меня, тяжело больной женщины, нуждающейся в каждой копейке для лечения потерянного зрения, нервной системы, женщины, которая лишена возможности выйти на улицу без проводника, поступок г. Арраго необъясним. Неужели можно потерять до такой степени совесть?!

Примите и проч.

Ольга Сазикова
Москва, Патриаршие пруды, д. № 12, Папкова кв. 25.

От редакции: О тяжелой болезни глаз г-жи Сазиковой редакция «Варьете и Цирк» осведомлена и, на этом основании, вполне присоединяется к возмутительности г-жи Сазиковой поступком Арраго.


Ныне конферансье у „Яра“

 

Письмо Ольги Сазиковой с обвинениями Арраго в финансовой нечистоплотности
Рубрика «Письма в редакцию», журнал «Варьете и цирк», № 16–17, 1.12.1913, стр. 13


Обвинительное письмо от Н.Н. Дубровского
Журнал «Варьете и цирк», № 18–19, 25.12.1913, стр. 14



Письмо Н.Н. Дубровского
Опубликовано в журнале «Варьете и цирк», № 18–19, 25.12.1913, стр. 14




М. Г. Господин Редактор!

Прочитав в Вашем уважаемом журнале за № 16–17 письмо г-жи Сазиковой о возмутительном поступке „гения калькуляций и... манипуляций" г. Арраго, считаю нравственным долгом присоединиться к ее негодованию и в свою очередь сообщить, что действительно г. Арраго неблагодарный и абсолютно недобросовестный господин. Вот характеристика его действий: он 20-го сего сентября и по 10-ое октября т.е. в течение трех недель он ухитрился за две недели мне не уплатить, почему я его и оставил, так-как еще за прошлый год за ним имеется старый долг. Кроме того, даже по счетам в гостиницах не платит, а пользуясь „титулом знаменитого Арраго“ — расписывается. Лучше того, за свое лечение на Кавказе в прошлом году летом также не уплатил пользующему его профессору. Поэтому нет ничего удивительного, что он так бессовестно поступил с г. Суриковой1, тем более, что теперь по таким комбинациям он уже не новичок.

Примите уверение в совершенном к Вам почтении, артист Н.Н. Дубровский.

Москва. 1913 года, декабря 2-го дня

1 Тут взволнованный Дубровский, по-видимому, перепутал фамилии Сазикова и Сурикова. Нельзя также исключать, что это ошибка типографского работника.

Примечание редактора сайта.