Новости и анонсы

Тайна огнеупорного русского (окончание)

30 июня 2016 г. 19:48 | Автор: fedrv | Просмотров: 1993 | Комментариев: 2
Тайна огнеупорного русского (окончание)
Окончание. Начало см. по ссылкам 1, 2, 3 и 4

Огонь не уничтожает, он закаляет.

Тот, кто играет с огнем, рано или поздно обожжется.

Ты знала, что огонь должен быть не холоднее шестисот
градусов и гореть не менее семи часов, чтоб полностью
спалить средних размеров человеческое тело?

Ты просишь все больше огня,
Но ты станешь щепоткою пепла.

Теперь взгляните на материал, который оказался первоисточником для всех известных упоминаний Шамони в англоязычной литературе. Ниже приведен скан статьи «Огнеупорный человек» (The Fire-Proof Man), напечатанной в 1827 году в британском медицинском журнале «Ланцет» (The Lancet). Редактор Томас Уокли признал, что почерпнул сведения из другого медицинского издания — французского журнала «Клиника» (La Clinigue). Увы, найти его мне пока не удалось, поэтому придется довольствоваться английской версией.

В публикации основное внимание уделено кубинцу М. Мартинесу (M. Martinez), выступавшему в то время в Париже. Россиянин Шамони, чья исполнительская карьера трагически оборвалась в печи, упомянут преимущественно ради душещипательного описания смертельных опасностей, которым подвергались люди-саламандры. Наш земляк почему-то представлен уникумом, демонстрировавшим чудеса неуязвимости исключительно за счет своей физиологической ущербности — идиосинкразии. Чего больше в такой оценке, наивности или глупости, непонятно, да и неважно. Главное, что подобные заблуждения — лучший комплимент мастерству фокусника.

Thomas Wakley. The Lancet, Vol. 2, 1827, p. 585

Распознанный текст оригинальной статьи доступен в «выпадающем тексте» (спойлере):

Статья «The Fire-Proof Man» на английском языке
Открывается и закрывается по щелчку левой кнопкой мыши
The Fire-Proof Man

The French Medical Journal, La Clinique, gives an account of the experiments of M. Martinez, the fire-proof man, as he is called, who is now one of the principal objects of attraction at Paris. M. Martinez is not, like the celebrated Russian salamander, Chamouni, insensible, for a given period, to the effects of heat; on the contrary, he suffers so much exhaustion from his experiments, that he is only able to repeat them once a week. He assumes the title of "Incombustible;" but after the fate of Chamouni, it may reasonably be doubted whether any man can fairly lay claim to the privilege of being fire-proof. The Russian salamander was remarkable for the simplicity and singleness of his character, as well as for that idiosyncrasy in his constitution, which enabled him, for so many years, not merely to brave the effects of fire, but to take delight in an element where other men find destruction. He was above all artifice, and would often entreat his visitors to melt their own lead, or boil their own mercury, that they might be perfectly satisfied of the gratification he derived from drinking those preparations. He would also present his tongue, in the most obliging manner, to all who wished to pour melted lead upon it, and stamp an impression of their seals. His merit, however, was never sufficiently acknowledged, till he was found dead in the oven which he had so often entered to amuse his visitors, by what he called his grand experiment,

"Urit enim fulgore suo qui prægravat artes
Infra se positas; extinctus amabitur idem."

This grand experiment was to enter an oven with a raw leg of mutton, and not to retire from it till the joint was thoroughly baked. Chamouni entered the oven once too often; his ashes were collected, and conveyed to Mojaisk, his native town, where a neat monument has been erected to his memory, and a well-written Latin inscription commemorates his fate.

M. Martinez, the French salamander, says La Clinique, was born at the Havannah; he is 43 years of age, about five feet high, and appears to be of a robust constitution. Hehas the complexion and features of a Creole; his nose is flat, and, at present, somewhat disfigured by sores produced by the bursting of a thermometer, which was imprudently carried too near his person, at a late experiment, in order to ascertain the temperature of his body. M. Martinez, in his youth, followed the trade of a baker, and from the age of nine to twelve years, was constantly in the habit of exposing himself to very high degrees of heat. Practice has enabled him to bring to perfection a capacity for supporting heat, which seems to be peculiar to persons engaged in the occupation of baking, Tillet gives an account of three girls, servants to a baker, who would remain in an oven heated to a very high temperature, while they swept it, laid the wood, and set the loaves for baking, taking no other precaution than that of keeping the door open. He has ascertained that they remained fourteen or fifteen minutes in the oven, when it was heated to 270° Fahrenheit, ten minutes at 279°, and fifteen minutes at 364°. Thus they supported a degree of heat 67° above that of boiling water, and 170° above that of the human body. Duhamel, Bankes, Solander, and others, have shown by experiments made upon themselves, that man may support for some time, a temperature exceeding the natural heat by 174°. On Tuesday last, M. Martinez, the fire-proof man, exhibited his experiments before a vast concourse of spectators. To obviate all suspicion, an oven was heated in the middle of one of the grass-plots in the garden of Tivoli. At twenty-two minutes after eight, M. Martinez entered the oven; the thermometer, which was left in it eleven minutes, indicating 338° Fahrenheit. He remained in the oven fourteen minutes; his pulse, which was at 76 when he entered, beat 130 strokes in a minute when he came out.

Second Experiment. — At two minutes before nine, his pulse was at 85; he again entered the oven, and remained seven minutes, the thermometer being at 285° Fahrenheit. The crowd of spectators who rushed forward to see him, when he came out, prevented the exact ascertainment of the state of his pulse, but it was less frequent than at the end of the first experiment.

Third Experiment. — At nine minutes past nine, M. Martinez was placed upon a plank, surrounded with candles, and introduced into the oven, the door of which was then closed. He remained in it three minutes. On coming out his face was of a violet colour, but he hummed a tune with great apparent indifference, and plunged himself into a bath of cold water. Before the immersion, his pulse beat 144 strokes in a minute.

Перевод первой части статьи «Огнеупорный человек», касающейся Шамони:

Огнеупорный человек

Во французском медицинском журнале «Клиника» опубликован анализ экспериментов огнеупорного человека М. Мартинеса, ставшего одним из главных публичных развлечений Парижа. Мартинес не похож на российского человека-саламандру Шамони, который в течение определенного времени был нечувствителен к жару. Напротив, Мартинес ужасно страдает во время своих опытов, поэтому способен повторять их не чаще одного раза в неделю. Он удостоен титула «Несгораемый», однако после трагедии с Шамони, резонно усомниться в существовании по-настоящему огнеупорных людей. Российский человек-саламандра отличался простотой и цельностью характера, а также врожденной идиосинкразией, позволявшей ему долгие годы не только проявлять бесстрашие перед огнем, но и поглощать вещества, губительные для других людей. При этом он был выше любых ухищрений и часто просил своих зрителей самим расплавить порцию свинца или вскипятить ртуть, чтобы потом воочию убедиться, с каким удовольствием он выпьет эти блюда. Он также любезно предоставлял свой язык всем желающим полить его расплавленным свинцом и сделать металлический оттиск. Впрочем, его заслуги так и не получили достойного признания, пока его не нашли мертвым в печи. Он излишне активно там сиживал, развлекая своих посетителей так называемым великим экспериментом.

«Жжется сияньем своим талант, затмивший другие,
Те, что слабей; а почет придет, когда он угаснет».

Великий эксперимент состоял в том, чтобы забраться в печь с сырой бараньей ногой и оставаться там до тех пор, пока она хорошо не пропечется. Шамони слишком часто входил в печь. Его прах собрали и отправили в родной город Можайск, где был возведен аккуратный монумент с выведенным на нем памятным латинским изречением.

Clarence and Richmond Examiner, 4.12.1906, p. 6

Это самая ранняя и наиболее насыщенная англоязычная находка по Шамони. Остальные публикации представляют собой выдержки из нее с теми или иными пробелами. Приведу лишь одну такую перепечатку, датируемую 1906 годом. Смотрите скан справа и распознанный текст ниже. Перевод не делаю из-за отсутствия в материале новых фактов. Заметка интересна разве что в географическом отношении, поскольку была опубликована в местечковой газете австралийского городка Графтон. Вот такой получается парадокс: про огнеупорного русского знали в далекой Австралии, но слыхом не слыхивали в России.

Заметка «Человек-саламандра», опубликованная в газете «Clarence and Richmond Examiner» города Графтон (шт. Новый Южный Уэльс, Австралия), 4.12.1906, стр. 6
Human Salamander

Many years ago there was a man known as the Russian salamander. Chamouni was his name, and he claimed to be "Incombustible." He was, the medical press of his days tells us, above all artifice, and would often entreat his visitors to melt their own lead, or boil their own mercury, that they might be perfectly satisfied of the gratification he derived from, drinking those preparations. He would also present his tongue, in the most obliging manner, to all who wished to pour melted lead upon it, and stamp an impression of their seal. His grand experiment was to enter an oven with a raw leg of mutton, and not to retire from it till the joint was thoroughly baked. Chamouni entered the oven once too often; his ashes were collected, and conveyed to Mojaisk, his native town, where a neat monument has been erected to his memory, and a well written Latin inscription commemorates his fate.

С репертуаром Шамони мы уже ознакомились. Теперь оценим, что известно о самом артисте. Он родом из Можайска Московской области. Выступал и погиб во Франции. Судя по дате публикации, трагедия произошла до 1828 года, предположительно, в период 1825–27 гг. Похоронен в родном Можайске. Точное местоположение могилы неизвестно. Единственная зацепка (правда, очень слабая) — это эпитафия: «Urit enim fulgore suo qui prægravat artes infra se positas; extinctus amabitur idem». Не составило труда выяснить, что автором латинского изречения является великий древнеримский поэт Гораций. Цитата взята из его «Посланий» (Книга вторая, строки 13, 14). Изначально дифирамбы были обращены к императору Августу. Проникновенные слова про жгучий талант и посмертное признание, видимо, показались родне покойного созвучными с горькой судьбой факира, поэтому были высечены на его надгробии. Я нашел два варианта перевода этих строк на русский язык. Помимо вышеприведенного, еще следующий:

Жжет ибо блеском своим, кто таланты других затмевает,
Ниже стоящих: любовь он, когда уж угаснул, заслужит.

Оба перевода сделал Николай Гинцбург19. Похоже, он оказался единственным, отечественным латинистом, кто решился взяться за горациевские «Послания». Ни до него, ни после таких энтузиастов не было. А жаль...

Особый интерес представляет псевдоним факира (маловероятно, что Шамони — это имя или фамилия). Сперва я заподозрил наличие связи с одноименной деревенькой у подножия Монблана (Chamonix). В 1924 году там состоялась первая зимняя Олимпиада. Географическое толкование словно намекало, где именно во Франции следует искать следы артиста. Увы, более правдоподобна другая версия — лингвистическая. Шамони определенно имеет семантическую связь с термостойкостью. Иначе чем объяснить французские корни огнеупорной глины шамот (chamotte)? Или почему в гиперболоиде инженера Гарина не обойтись без шамонита — вымышленного минерала, отличающегося необычайной тугоплавкостью?20

Тугоплавкий минерал шамонит — ключевой элемент изобретения Петра Гарина
Чертежи из книги Алексея Николаевича Толстого «Гиперболоид инженера Гарина», 1927

Это все, что на сегодняшний день удалось выяснить об огнеупорном русском. На основе имеющихся данных на сайте создана страничка факира Шамони (ссылка).

Осталось определить направления дальнейшего поиска. Их два — французское и российское:

  1. Найти французский первоисточник сведений о Шамони — медицинский журнал «Клиника» (La Clinigue). Возможно, там есть детали, утраченные при переводе статьи на английский язык.
  2. Обратиться к руководству Можайского историко-краеведческого музея за содействием в установлении наиболее вероятного места захоронения факира. Также будет полезно проконсультироваться у членов Общества некрополистов. Эти благородные и знающие люди уже неоднократно давали мне дельные советы.

Будет чем заняться во время предстоящего отпуска...


Литература:
  1. Гораций Квинт Флакк. Полное собрание сочинений. Пер. под ред. и с прим. Ф.А. Петровского. М. — Л.: Academia, 1936, стр. 325;
  2. Гораций Квинт Флакк. Оды. Эподы. Сатиры. Послания. М.: Художественная литература, 1970, стр. 365;
  3. The Account of the Case of a Man Who Died of the Effects of the Fire at Eddy-Stone Light-House // Philosophical Transactions, Giving Some Accompt of the Present Undertakings, Studies and Labors of the Ingenious in Many Considerable Parts of the World. Vol. XLIX, Part II, For the Year 1756. London: L. Davis and C. Reymers, 1757, p. 477–484;
  4. Wakley, Thomas. The Fire-Proof Man // London: The Lancet: A Journal of British and Foreign Medicine, Surgery, Obstetrics, Physiology, Chemistry, Pharmacology, Public Health and News. Vol. 2, 1827, p. 585;
  5. The Zoist: A Journal of Cerebral Physiology & Mesmerism, and Their Applications to Human Welfare, Vol. XI, Mar 1853 — Jan 1854. London: Hippolyte Bailliere Publisher, 1854, p. 248–252;
  6. Eve P.F. A Collection of Remarcable Cases in Surgery. Philadelphia: J.B. Lippincott and Co, 1857, p. 761–762;
  7. Wilson H., Caulfield J. The Book of Wonderful Characters, Memoirs and Anecdotes of Remarkable and Eccentric Persons in All Ages and Countries. London: John Camden Hotten, 1869, p. 32;
  8. Gould, George M. and Pyle, Walter L. Anomalies and curiosities of medicine. London: Rebman Publishing Co., Philadelphia: W.B. Saunders, 1897, p. 424–425;
  9. Human Salamander // Grafton (New South Wales, Australia): Clarence and Richmond Examiner, 4.12.1906, p. 6;
  10. Houdini, Harry. The Miracle Mongers and Their Methods. New York, NY: E.P. Dutton & Co., 1920, p. 51–52;
  11. Secor, H. Winfield. Scientific Stage Illusions // Popular Magic. Vol.1. [Dunninger, Joseph (supervisor), Kraus, Joseph (editor)] New York, NY: Experimenter Publishing Company, 1926, p. 72–73;
  12. Gibson, Walter B. The Book of Secrets: Miracles Ancient and Modern. Scranton, PA: Personal Arts Company, 1927, p. 32–33, 42–43;
  13. Palmer, Mike. Eddystone: The Finger of Light. Rendlesham Woodbridge, Suffolk, UK: Seafarer Books, 2005, p. 55–60.

Окончание.
Начало см. по ссылкам 1, 2, 3 и 4


19 Гинцбург Николай Семенович (родился 22.04.1867, Нарва – скончался не ранее 1932 года, предположительно в Ленинграде) — российский педагог, лингвист, специалист по древним языкам, первый и доныне единственный переводчик на русский язык ряда произведений Горация. Выпускник Императорского Санкт-Петербургского университета (историко-филологический факультет, диплом второй степени от 30.05.1900). Преподаватель Второй Санкт-Петербургской гимназии: с июля 1900 — помощник классных наставников; с июля 1902 — сверхштатный преподаватель древних языков; с ноября 1902 — воспитатель пансиона. С 4.09.1903 — преподаватель истории в женской гимназии М.А. Лохвицкой-Скалонво. В период 1909–1915 гг. регулярно публиковал переводы Горация в журнале «Гермес». В 1910 году издал в Петербурге брошюру «Летом у дедушки. Рассказ из слов с буквой „ять“ в корне». По воспоминаниям О.М. Фрейденберг, в 1932 году сотрудничал с кафедрой классической филологии Ленинградского института истории, философии и лингвистики (ЛИФЛИ). Многие переводы Н.С. Гинцбурга были включены в полное собрание сочинений Горация на русском языке, впервые опубликованное в 1936 году. Дата смерти и место захоронения неизвестны.

20 Интересно, что в начале 1980-х годов шамонит действительно был открыт. Правда, он не обладал невероятными качествами материала из фантастического романа Алексея Толстого. Да и совпадение с именем факира произошло только в русском языке. По-французски минерал зовется chaméanite.

Комментарии

Genry
8 июля 2016 г. 15:52
Давно это было почти 200 лет назад... Андрей — Андре. Симон — Шимон — Шимони, ничего общего с шамотом. :)
Есть в Можайске несколько кладбищ, но убитые. У народа можайского традиция — тащить камень с погоста на строительство. Два кладбища расположены рядом с крепостью и одно казацкое — с другой стороны. Несколько лет знакомый археолог в Бородино копал, но на кладбищах не был. Много он в краеведческий передал.
Но это ладно, похоронили его там, где и умер. Потому и надпись на нерусском... Трудно было раньше доставлять груз 200 без железных дорог и холодильников. Приходилось сначала вскрывать и бальзамировать тело. Оттого и сердца отдельно хоронили. Редкого покойника из Европы везли в Россию. Только великих, знатных и богатых, например, Кутузова и Барклая-де-Толли.
Во Франции неплохо с учетом захоронений, но французского не знаю.
fedrv
# fedrv
8 июля 2016 г. 23:09
Спасибо, Геннадий, за толковые мысли. Симон-Шамони — занятная версия.
Про трудности транспортировки трупа. Ну, если учесть хорошо прожаренное состояние покойного факира, то могли и на повозке довезти... ;)
Кстати, я тоже подумывал, что Можайск взят с потолка. Но по другим соображениям. Дело было через 15 лет после наполеоновского вторжения, а значит французы тогда еще не забыли битву у деревни Бородино, что в 12 км от Можайска. Может, потому и использовали памятное название. Хотя это только домыслы...

Ваш комментарий

Задать аватар для своего комментария можно здесь

Имя (обязательно)

Электронная почта (обязательно)

Веб сайт

Изображение CAPTCHA
Введите код, который вы видите, в следующее поле