Новости и анонсы

Ассистентка из гарема, или спасаем честь век спустя

4 сентября 2011 г. 23:04 | Автор: fedrv | Просмотров: 8822 | Комментариев: 1
Ассистентка из гарема, или спасаем честь век спустя

Нынешняя новость особая. Это будет не только рассказ о малоизвестном фокуснике, но и попытка смыть грязь, которой 100 лет тому назад запятнали его имя.

Речь пойдет об артисте конца XIX — начала XX века А.И. Земгано-Ясинском. Сохранившиеся сведения о нем большей частью сопряжены со скандалом, разразившимся 12 мая 1911 года во время иллюзионного представления в Санкт-Петербурге. Однако прежде чем коснуться этого безобразного случая, давайте обратимся к фигуре самого фокусника.

Известно о нем немного, даже имя пока представлено лишь инициалами — А.И. По свидетельству мэтра отечественного искусствоведения Юрия Арсеньевича Дмитриева, А.И. Земгано-Ясинский был родным братом некогда популярного публициста Иеронима Иеронимовича Ясинского (1850–1931). Этот факт приоткрывает тайну происхождения фокусника и позволяет назвать его отчество — Иеронимович.

Про кровное родство артиста с литератором Ю.А. Дмитриев поведал в своей книге «Цирк в России. От истоков до 1917 года». Ниже приведена соответствующая цитата.


Из книги Ю.А. Дмитриева «Цирк в России. От истоков до 1917 года». М.: Искусство, 1977, стр. 243

В 1891 году в Николаеве гастролировал польский иллюзионист «придворный артист эмира бухарского» Земгано Ясинский, родной брат известного писателя И.И. Ясинского (Максима Белинского).

Это предложение было частично продублировано и дополнено в другой, почти одноименной книге Юрия Арсеньевича, изданной 27 лет спустя.


Отрывки из книги Ю.А. Дмитриева «Цирк в России. От истоков до 2000 года». М.: РОССПЭН, 2004

Стр. 193

В 1891 году в Николаеве гастролировал польский иллюзионист «придворный артист эмира бухарского» Земгано Ясинский.

Стр. 214

Земгано Ясинский показывал живую звучащую фотографию (то есть попросту кинематограф, озвученный граммофоном)...

Писатель Иероним Иеронимович Ясинский
Киев. Середина 1880-х гг.

Здесь порадовала «техническая продвинутость» нашего героя, экспериментировавшего со звуковым кино за десятилетия до его изобретения1. В то же время настораживает изъятие информации о брате-писателе. Означает ли это, что данные о родстве оказались ошибочными или же Ю.А. Дмитриев, расширяя временной охват своего фундаментального труда, одновременно нещадно ужимал его объем? Следовало провести проверку.

Не особенно рассчитывая на успех, первым делом я попытался навести справки у вдовы искусствоведа Людмилы Николаевны Уразовой2. Увы, помочь она не смогла. К сожалению или к счастью, как дети не в ответе за своих родителей, так и жены далеко не всегда досконально осведомлены о деятельности своих мужей...

Судя по жизнеописанию И.И. Ясинского3, пролить свет на существование брата-фокусника могла бы автобиографическая книга «Роман моей жизни». Впервые она опубликована в 1926 году, а переиздана совсем недавно — в 2010 году, без цензорских купюр и с подробнейшими комментариями Леа Лембитовны Пильд и Татьяны Владимировны Мисникевич. Книгу эту я пока не видел, потому как увлекся заманчивой перспективой проработки другого многообещающего направления — личного фонда И.И. Ясинского в рукописном отделе Института русской литературы (Пушкинский дом) РАН.

Надеюсь, уже очень скоро факт кровного родства фокусника с писателем удастся доказать окончательно. Это позволит обоснованно судить о значении литературы и братских уз в жизни Земгано-Ясинского и придаст особый смысл предположению, что приставку-псевдоним к своей фамилии он позаимствовал из книги Эдмона де Гонкура «Братья Земгано» (1879).

Помимо общей фамилии в судьбах предполагаемых братьев прослеживается «географическая близость». Литератор И.И. Ясинский родился в Харькове, учился в Киеве, некоторое время жил и работал на Черниговщине, затем осел в Санкт-Петербурге. Похоже, А.И. Земгано-Ясинский следовал по жизни в параллельном русле с истоком в Малороссии. Подтверждением тому стали упомянутые Ю.А. Дмитриевым гастроли в Николаеве, а также документальный след фокусника, неожиданно обнаруженный в Одессе.

Олег Всеволодович Де-Рибас, потомок легендарного основателя города, опубликовал в газете «Одесский листок» статью о ходе подготовки в 1894 году празднеств по случаю 100-летнего юбилея Одессы. В публикации упоминается интересный архивный материал — письмо А.И. Земгано-Ясинского в городскую управу с предложением услуг в качестве фокусника для увеселения публики в дни торжеств. К сожалению, предложение артиста принято не было.


Из статьи О.В. Де-Рибаса «Как это делалось в Одессе?», ежемесячная газета «Одесский листок», том 13, № 152, август 2007

Не пошла комиссия4 и на траты сомнительного характера. В папке есть любопытное письмо от придворного его величества шаха персидского артиста, престидижитатора, профессора магии Земгано-Ясинского, выступления которого в разных городах России будоражили воображение загадочностью фокусов и трюков. Кудесник писал: «Предлагаю дать сеанс в новом театре в волшебном вкусе при участии медиумов г-жи Ясинской и г-жи Доротеи в различных поразительных ответах». Однако в смете комиссии Земгано не значится…

Выйдя на след уникального артефакта, я разузнал координаты Олега Всеволодовича и обратился к нему с просьбой поделиться имеющимися сведениями о Земгано-Ясинском и его письме. Ответ пришел незамедлительно:

Здравствуйте, Андрей!

Дело в том, что статья написана мною, кажется, еще в 1994 году и я позабыл многие нюансы, ее касающиеся. Помнится, что у меня был полный текст письма Земгано-Ясинского на имя юбилейной комиссии, но было ли оно в ксерокопии либо переписано мною из дела — не помню. Надо будет поднять свои записки, что не так просто, потому не обещаю сделать это в ближайшее время. Но если письмо Земгано будет мной найдено, то я в том или ином виде передам Вам его содержание.

Безусловно разрешаю использование информации из статьи для любых целей.

Желаю Вам успеха, с уважением

Олег Де-Рибас

Остается только ждать... А пока не получена полная версия письма Земгано-Ясинского придется довольствоваться вышеприведенной цитатой из статьи. В данном отрывке особое внимание прошу обратить на госпожу Ясинскую, которая совместно с фокусником и некой Доротеей демонстрировала мнемотехнику. Упоминание ее имени свидетельствует о двух фактах, во-первых, почти наверняка, это супруга А.И. Земгано-Ясинского, то есть в 1894 году он был женат. Позднее это обстоятельство приобретет существенное значение. Во-вторых, бездефисное написание фамилии жены подтверждает, что префикс Земгано действительно являлся псевдонимом артиста.

Кстати, о префиксе. Иногда он писался иначе, через букву «ч» — Земчано-Ясинский. Причины разночтения пока не ясны. Возможно, дело в сходстве рукописного написания строчных букв «г» и «ч»5. Так или иначе, но именно в таком написании фамилия фокусника оказалась в книге А.Н. Зорина «Очерки городского быта дореволюционного Поволжья».


Из книги Александра Николаевича Зорина «Очерки городского быта дореволюционного Поволжья», издательство «Средневолжского научного центра», 2000, стр. 261

В 1899 г. в городском театре показывал свое искусство «престидижитатор и спирит» Земчано-Ясинский, удостоенный куда более положительных рецензий в казанской прессе. Газета «Волжский вестник» (ВВ, 1899, № 120) писала: «Все фокусы, основанные на ловкости рук и с аппаратами господин Земчано-Ясинский проделывает весьма быстро, чисто и эффектно. Удачны были и опыты отгадывания чужих мыслей при помощи гипнотического внушения».

Упомянутую газету «Волжский вестник», № 120 1899, я пока не нашел, но и без нее понятно, что в конце XIX века А.И. Земгано-Ясинский гастролировал в Казани, где наряду с манипуляционными и иллюзионными номерами демонстрировал также мнемотехнику. Не исключено, что как и в 1894 году, в «опытах отгадывания чужих мыслей» ему ассистировала супруга.

Наконец мы подошли к скандальному случаю, произошедшему в мае 1911 года в Михайловском манеже в Санкт-Петербурге.

Едва ли не единственными документальными свидетельствами инцидента остаются периодические издания «Петербургская газета» и «Речь» от 13 мая 1911 года.


Заметка «Проданная в гарем девушка» в газете «Петербургская газета» от 13 мая 1911 года

ПРОДАННАЯ В ГАРЕМ ДЕВУШКА

Скандал на выставке в Михайловском манеже

Печально закончился вчера „волшебно-спиритический“ сеанс известного артиста А.И. Земчано-Ясинского на показательной выставке в Михайловском манеже.

Артист-престидижитатор удачно демонстрировал пред публикой  „один час в мире волшебства, чудес и превращений“.

Чего только не показывал А.И. Земчано-Ясинский.

Зрители как будто с интересом следили за работой артиста.

„Спящая красавица“ была на сцене, когда из передних рядов послышался женский голос:

— Она в корсете!.. Стыдно обманывать!

Земчано-Ясинский просил убедиться, что ничего этого нет.

На это из переднего ряда послышался еще более нервный голос неизвестной дамы:

— Четырнадцать лет тому назад г-н Земчано похитил одну девушку в Киеве и продал ее в гарем. Эта девушка — я!..

Далее неизвестная дама начала громко рассказывать окружающим,  как это произошло.

— Неверно!.. Я припоминаю!.. — взволнованно кричал со сцены „волшебник“, прекратив свое представление.

— Эта госпожа 14 лет тому назад служила у меня и сама изображала „спящую красавицу“!..

Перебранка между Земчано-Ясинским и неизвестной, прилично одетой дамой, приняла затяжной характер.

Сначала публика, окружившая эстраду, думала, что это „разыгрывается“ нарочно.

Истерический крик дамы и взволнованный голос артиста подчеркивали, что происходит скандал.

Многочисленная публика вскочила со своих мест. Никто, конечно, не мог понять в чем дело.

— Земчано продал девушку в гарем!.. — разнеслось по манежу.

В первую минуту комитет выставки не мог сообразить, что предпринять. Наконец, появилась полиция и неизвестную даму пригласили в комитетскую, где она подтвердила свое обвинение.

Со своей стороны А.И. Земчано-Ясинский составил протокол на даму, оказавшуюся г-жой Х., обвиняя ее в нарушении сеанса.

Г-жа Х. казалась сильно потрясенной этой историей.

Посетители выставки еще долго не расходились, на все лады обсуждая случившийся скандал.


Заметка из рубрики «Вечерние известия» в газете «Речь» от 13 мая 1911 года

На первой показательной выставке в Михайловском манеже 12-го мая, вечером, во время сеанса фокусов А.И. Земгано-Ясинского, находившаяся среди публики г-жа В.М. крикнула: «Не верьте этому фокуснику! Он обманывает публику. Его настоящее ремесло продажа девушек в гаремы в Турции. 12 лет назад я стала его жертвой».

Представление было прервано.

Г-жа В.М, была приглашена в контору манежа для объяснения с Земгано-Ясинским. Тут, в присутствии чинов полиции В.М. подтвердила свое первоначальное заявление. О случае составлен протокол.

Так были отражены события 12 мая 1911 года в столичной периодике того времени.

О скандальном происшествии почти наверняка знали А.А. Вадимов и М.А. Тривас, однако в своей книге они тактично обошли этот скользкий момент, упомянув Земгано-Ясинского лишь мимоходом:


Из книги А.А. Вадимова и М.А. Триваса «От магов древности до иллюзионистов наших дней» 1966, стр. 233; 1979, стр. 201

Как ни мала эта сумма, она могла казаться порой целым состоянием и «королю комических фокусов Шарлю Огайо», и известному артисту-престидижитатору А.И. Земгано-Ясинскому, демонстрировавшему «один час в мире волшебства, чудес и превращений», и манипулятору Рольфу Хольба, и «знаменитому иллюзионисту М.П.Трахтенбергу (Боско)», и многим другим, которые, надсаживаясь, расхваливали на афишах и на страницах журналов свои номера, чтобы добиться хоть какой-нибудь работы.

Осторожной сдержанностью в отношении сомнительной репутации фокусника отличаются также публикации Ю.А. Дмитриева. Но вот уже в наше время история проданной в гарем ассистентки с подачи питерского журналиста-историка Сергея Евгеньевича Глезерова вновь получила огласку. Не стану дублировать его статью целиком, желающие прочесть, могут проследовать по ссылке. Приведу лишь отрывок, где  автор безапелляционно рассуждает об инциденте, словно о подтвержденном и доказанном преступлении: «Впрочем, той даме, можно сказать, повезло: ей удалось вернуться из рабства домой. Сотни девушек из России, вывезенных как живой товар за границу, никогда уже не вернулись на родину. Любопытно, что сегодня, спустя столетие, ситуация повторяется: русских девушек обманным путем вывозят за границу, где продают в рабство хозяевам борделей»6.

Каких-либо доказательств того, что упомянутая особа действительно побывала в гареме в результате преступной деятельности Земгано-Ясинского в статье не приводится. Более того, там нет ни единого дополнительного факта помимо изложенных в «Петербургской газете» от 13.05.1911, из чего следует вывод, что в части, касающейся скандала, публикация С.Е. Глезерова основана исключительно на старой газетной заметке7.

Русский гарем из сновидений товарища Сухова
Художественный фильм «Белое солнце пустыни»
Режиссер В.Я. Мотыль. Мосфильм, 1969 год

Понятно, что найти доказательства или опровержения преступления по прошествии века довольно непросто, однако для журналиста разбрасываться бездоказательными обвинениями по меньшей мере непрофессионально. Для историка тем более8...

Между тем даже при отсутствии дополнительных фактов анализ ситуации, построенный исключительно на газетной интерпретации событий, заставляет усомниться в истинности обвинений в адрес фокусника. В дальнейших рассуждениях пойдем от противного. Допустим, что за 12 или 14 лет до описываемых событий9 Земгано-Ясинский действительно продал в рабство свою ассистентку.

В таком случае мы получаем типичного графа Монте-Кристо в юбке. Освободившись из заморской неволи, бывшая узница прибывает в Санкт-Петербург, чтобы отомстить злодею.

Самым естественным ее шагом было обратиться в полицию. Блюстители закона наверняка отреагировали бы на заявление «прилично одетой» потерпевшей, поскольку, по свидетельству С.Е. Глезерова, «гаремные страшилки» были тогда на пике общественного внимания, а статья 1410 уложения о наказаниях от 1885 года сулила суровую кару за продажу в рабство «Азиятцам или другим иноплеменным» русских подданных или лиц, стоящих под покровительством российских законов10.

Однако мстительница не ищет легких путей. Похоже, ей нужен триумф от публичного унижения негодяя. Такой нарочитый драматизм, словно срисованный с романов А. Дюма, как раз в духе того времени.

Каким же образом наша дама воплощает свои замыслы? Она идет на концерт, где садится в первом ряду, подвергая себя риску быть узнанной недругом раньше намеченного срока, возможно, даже до начала «волшебно-спиритического сеанса». Этим она ставит под угрозу срыва весь план публичного скандала.

Мало того, мстительница длительное время пассивно лицезреет представление и только в ходе демонстрации левитации вдруг затевает словесную перебранку с исполнителем. И о чем?! О секрете номера!.. Мыслимо ли, чтобы женщина, жаждущая изобличить продавшего ее в рабство негодяя, вдруг начала свою суровую обвинительную речь с разоблачения иллюзионного трюка? Согласитесь, что в психологическом плане завязавшийся диалог выглядит нелепо.

Лишь после препирательств относительно наличия на левитирующей ассистентке поддерживающего корсета, наша «графиня Монте-Кристо» решает обвинить фокусника в гнусном преступлении — торговле людьми. Для тщательно подготовленного разоблачения какая-то слишком сумбурная реализация, не находите? Недаром зрители поначалу решили, что перед ними разыгрывается фарс, являющийся частью представления.

Происшествие в Михайловском манеже больше походит на спонтанную выходку, чем на спланированную продуманную акцию. Это был душевный порыв, эмоциональная вспышка, но не холодный расчет. Следовательно причины конфликта были скорее бытовыми, чем криминальными. Например, отвергнутое чувство, неверность, обман, непорядочность в финансовых делах. Впрочем, нельзя также исключать версию козней со стороны артистов-конкурентов. Однако не будем углубляемся в область предположений и догадок, лучше вспомним тот факт, что в середине 1890-х годов Земгано-Ясинский был женат и выступал на сцене совместно с супругой. Выходит, продажа ассистенток в сексуальное рабство была их семейным бизнесом? На мой взгляд, это уж слишком...

Есть подозрения, что именно мощная «антигаремная кампания», развернутая в 1911 году по инициативе Российского общества защиты женщин, позволила истеричной барышне или ее нанимателям из числа питерских конкурентов Земгано-Ясинского применить против артиста старое испытанное средство — клевету. Ведь порой достаточно тени подозрения, чтобы запятнать имя публичного человека и полностью разрушить его карьеру. Применительно к фокусникам трудно вообразить более грязную тему, чем продажа ассистентки. Даже голословное обвинение в этом преступлении окажется чрезвычайно деструктивным — клеймо торговца живым товаром смыть непросто, особенно после столь широкого резонанса в столичной прессе, какой выпал на долю Земгано-Ясинского.

Через сто лет после событий в Михайловском манеже, мы можем с прискорбием констатировать, что замысел дамы-обвинительницы или лиц, стоявших за ее действиями, удался. Имя А.И. Земгано-Ясинского пропало из периодики, сведений о его дальнейшей судьбе не имеется. Тем не менее, точка в деле фокусника не поставлена, поскольку убедительных доказательств его вины или невиновности нет.

Нужные сведения могут таиться в судебной хронике, полицейских протоколах или даже результатах психиатрического освидетельствования. Однако все это, если и сохранилось, то только в архивах Санкт-Петербурга. Здесь же, в Москве, в моем распоряжении имеется лишь периодика. В первую очередь следовало просмотреть артистические издания, которые хотя бы из профессиональной солидарности должны были отреагировать на происшествие в столице. Так оно и оказалось. Очень скоро поиск увенчался успехом — материал, подтверждающий невиновность фокусника, был найден!

Артистический двухнедельник «Орган», издававшийся в Варшаве с 1909 по 1915 год, не оставил без внимания скандал в Михайловском манеже. В журнале от 22 мая 1911 года почти дословно продублирована уже знакомая нам статья из «Петербургской газеты». Лишь «волшебно-спиритический сеанс» трансформировался в «волшебно-артистический», а госпожа Х. — в госпожу М. (Михайловскую)11. Самым важным оказался финал заметки, где процитировано письмо зачинщицы скандала с опровержением собственных обвинений. Привожу скан соответствующего материала вместе с завершающим отрывком, переложенным на современную орфографию.



Варшава, артистический двухнедельник «Орган», № 36, 22.05.1911, стр. 2–3

К инциденту на сеансе г. Земгано-Ясинского. От г-жи Михайловской, виновницы известного инцидента на показательной выставке, получено следующее письмо:

„Настоящим заявляю, что меня никто никогда не крал, и никогда ни в каком гареме я не была.

Будучи нервно расстроенной, я не помню, что я наговорила на выставке, но утверждаю, что никаких обвинений к Земгано-Ясинскому в краже меня или других девушек и в продаже их в гарем я не предъявляла. Это все — какая-то фантасмагория“.


Как видите, на передний план выдвигается версия психической неуравновешенности скандалистки. Насколько правдоподобна эта версия? Действительно ли случай свел фокусника с непредсказуемой истеричкой? А может у слепого случая был коварный поводырь? Увы, без дополнительной информации ответить на эти вопросы не удастся. В первую очередь нужно знать, кому был выгоден этот скандал. А пока мы можем проанализировать возможные мотивы появления письма в редакции журнала «Орган»:

  • Письмо могло быть написано госпожой В. Михайловской под давлением со стороны А.И. Земгано-Ясинского или под гнетом собственного раскаяния, чтобы хоть как-то компенсировать причиненный артисту моральный ущерб.
  • Письмо можно рассматривать как способ защиты Михайловской или заказчиков скандала от возможных ответных действий Земгано-Ясинского. Ведь, как сообщается в газете, он предъявил нарушительнице сеанса встречные претензии, а с психически нездоровой женщины какой спрос? Между тем дело сделано — фокусник в буквальном смысле вовек не отмоется от выплеснутой на него грязи, даже имея на руках покаянное письмо скандалистки.
  • Наконец, послание могло оказаться фальшивкой, сфабрикованной самим Земгано-Ясинским, чтобы получить на руки подтвержденное в периодической печати оправдательное свидетельство.

Так что рано почивать на лаврах. Найденный материал можно считать подтверждением, но отнюдь не окончательным доказательством невиновности Земгано-Ясинского. Вряд ли глава варшавского посреднического артистического бюро и одновременно редактор-издатель двухнедельника «Орган» Р. Витолло проверял подлинность полученного письма.

На нынешнем этапе можно говорить лишь о начале работы по реабилитации А.И. Земгано-Ясинского. Почин оказался многообещающим, но конечный результат может оказаться диаметрально противоположным. Требуются дополнительные сведения. При этом большие надежды возлагаются на главных экспертов по жизни и литературному творчеству И.И. Ясинского. В ближайшее время я попытаюсь связаться с Т.В. Мисникевич Л.Л. Пильд. Так что продолжение следует... 

P.S. Когда текст настоящей статьи был практически готов, состоялась очередная находка по Земгано-Ясинскому. На этот раз плановая и предсказуемая. Я добрался таки до книги «Роман моей жизни». Выяснилось, что фокусник действительно был братом писателя, но не родным, а единоутробным12. Его полное имя Александр Иеронимович Ясинский. В общем, много чего интересного открыли мемуары, но об этом в обещанном продолжении, а также на персональной странице артиста.


1 Скупое описание не исключает, что «киносеанс» на самом деле являлся демонстрацией «слайд-шоу».

2 Между прочим, эта неординарная женщина также является вдовой другого известного советского литератора Измаила Алиевича Уразова (1896 – 1965), известного как редактор журнала «Цирк» и автор книги «Факиры», М., Теа-кино-печать, 1928.

3 Частично материал об И.И. Ясинском в википедии перекликается с биографической статьей из тома 41А (82) энциклопедического словаря Брокгауза и Эфрона. Увы, ни «википедисты», ни автор энциклопедической статьи С.А. Венгеров (1855 – 1920) ни словом не обмолвились о наличии у литератора брата.

4 Речь идет о работе комиссии по подготовке праздничных мероприятий в ознаменование столетнего юбилея основания города и порта Одессы. Торжества состоялись 21–22 августа 1894 года.

5 Эту версию легко проверить, имея доступ к письмам Земгано-Ясинского.

6 Целиком поддерживаю мнение С.Е. Глезерова относительно современности. В настоящее время в Австрии ведется следствие по делу о сексуальных рабынях из Восточной Европы. Примечательно, что одним из главных фигурантов выступает некий иллюзионист из Луганска (Украина).

7 Косвенно это подтверждается использованием в статье более редкого и, по-видимому, ошибочного написания префикса-псевдонима артиста. Ведь в «Петербургской газете» фокусник проходит как А.I. Земчано-Ясинскiй, в отличие от традиционного А.I. Земгано-Ясинскiй в газете «Речь».

8 Текст статьи С.Е. Глезерова перекочевал из журнала «Смена» от 26.06.2006 в историко-краеведческую книгу того же автора «Петербург серебряного века: быт и нравы», М., Центрполиграф; СПб., МиМ-Дельта, 2007, стр. 68.

9 Вы могли заметить, что в газетах, помимо разнобоя в написании псевдонима, расходятся также сроки с момента совершения предполагаемого преступления. Похоже, в 1911 году профессионализм отечественных журналистов также оставлял желать лучшего...

10 За эти деяния полагалась каторга сроком от 8 до 10 лет. Кроме того, «из имения виновного» компенсировались все издержки на отыскание потерпевшего и возвращение ему свободы.

11 Возможно, Михайловская — псевдоним, уж слишком очевидно соответствие фамилии месту скандала, Михайловскому манежу.

12 Согласно автобиографии Иеронима Ясинского, у него с младшим братом Александром были разные отцы, поскольку сам писатель был внебрачным ребенком Ольги Максимовны Ясинской (урожденной Белинской).


Благодарности
  • При подготовке статьи использованы материалы с сайта «Газетные старости». Благодарю создателя и ведущего сайта Сергея Сокуренко, который откликнулся на просьбу разместить в «Газетных старостях» заметку из «Петербургской газеты».
  • Выражаю признательность Олегу Всеволодовичу Де-Рибасу за проявленную заинтересованность и рассчитываю на дальнейшее сотрудничество.
  • Благодарю Олега Анатольевича Степанова, сообщившего об упоминании А.И. Земчано-Ясинского в книге А.Н. Зорина «Очерки городского быта дореволюционного Поволжья».
  • Особая благодарность Татьяне Владимировне Мисникевич и Леа Лембитовне Пильд за кропотливую исследовательскую работу и титанические  усилия, вылившиеся в издание двухтомника И.И. Ясинского «Роман моей жизни». О сведениях, почерпнутых из этого фундаментального труда, речь впереди.

Просьбы и предложения
  • Обращаюсь с просьбой к Л.Л. Пильд, Т.В. Мисникевич, О.В. Де-Рибасу оказать посильную информационную помощь по теме данной публикации.
  • Приглашаю для участия в работе по восстановлению доброго имени А.И. Земгано-Ясинского всех, кого тронула судьба фокусника и кому небезразлична история отечественного иллюзионного жанра.
  • Предлагаю Сергею Евгеньевичу Глезерову, чья писательская деятельность негативно сказалась на памяти об артисте, присоединиться к дальнейшим поискам. Это будет благородный и правильный в этическом отношении поступок, ведь журналист, который дорожит своей репутацией, должен либо представить доказательство своих слов, либо признать их ошибочность...

Комментарии

Shirley
15 января 2012 г. 5:17
Your article was ecxellnet and erudite.

Ваш комментарий

Задать аватар для своего комментария можно здесь

Имя (обязательно)

Электронная почта (обязательно)

Веб сайт

Изображение CAPTCHA
Введите код, который вы видите, в следующее поле