Кто есть кто в отечественном иллюзионном жанре
 Все  А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Я 
 

СИМАШКО Юлиан Иванович (1821 – 1893)

СИМАШКО Юлиан Иванович (1821 – 1893)

Юлиан Иванович Симашко (21 марта/2 апреля 1821, Варшава – 14/26 апреля 1893, Санкт-Петербург) — выдающийся российский педагог, просветитель, общественный деятель, зоолог, исследователь метеоритов, популяризатор науки, искусства и ремесел, издатель и редактор, один из учредителей журнала «Семья и школа» (1871–1888). Действительный статский советник (с 1870), почетный член Российского минералогического общества (1888). Награжден орденами Св. Владимира III степени (1873) и Св. Станислава III степени (1858), медалью «В память войны 1953–1956»

Автор ряда книг, справочников и учебных пособий (некоторые опубликованы под псевдонимом Я. Фосс). Выступал за разностороннее воспитание подрастающего поколения в том числе посредством обучения фокусам и изготовления иллюзионного реквизита самими детьми. Инициатор перевода и издания в России книги проф. Гоффмана (настоящее имя Анджело Льюис) «Современная магия» (СПб, 1877), ставшей важнейшей вехой в истории иллюзии и одной из жемчужин в сокровищнице мировой литературы по фокусам. Стараниями Симашко отечественный читатель смог ознакомиться с этим выдающимся трудом вскоре после выхода в Лондоне первого издания. К слову говоря, в США «Современная магия» была опубликована только пять лет спустя — в 1882 году. На правах редактора Юлиан Иванович включил в книгу вступительную часть, где изложил свои новаторские взгляды на познавательную и воспитательную роль иллюзионного жанра в педагогике. В ряде последующих изданий, большинство из которых, по-видимому, были пиратскими, предисловие от Юл. Симашко отсутствует.

В 1838 году окончил Павловский кадетский корпус. Преподавал в Шлиссельбургском уездном училище, затем в Павловском корпусе. В 1846 году, будучи чиновником особых поручений при министерстве народного просвещения, организовал вместе с полковником лейб-гвардии Гатчинского полка Александром Карловичем Мандерштерном кружок энтомологов в Санкт-Петрбурге, ставший впоследствии фундаментом Русского энтомологического общества. В 1859 году учредил фирму Я. Фосс, включавшую мастерскую учебных пособий. Возглавлял предприятие до 1877 года. В 1871 году совместно с писательницей Еленой Ивановной Апрелевой (Бларамберг) основал один из первых российских педагогических журналов «Семья и школа». Вначале вел только естественнонаучный раздел, в то время как Е.И. Апрелева занималась литературными и гуманитарными материалами. Затем руководил журналом единолично, с 1874 года при значительном участии владельца типографии Антона Михайловича Котомина, а с 1876 года при содействии ученого и педагога Константина Дмитриевича Краевича, который в 1878 года взял на себя обязанности главного редактора. В последние годы жизни занимался изучением и коллекционированием метеоритов, собрал одну из крупнейших в Европе частных коллекций того времени.

Скончался на 72-м году. Похоронен в Санкт-Петербурге на Выборгском римско-католическом кладбище. Могила уничтожена в 1940 году в ходе планового сноса некрополя.

Иллюстрированное руководство по зоологии Ю.И. Симашко упомянуто в рассказе Н.С. Лесоква «Овцебык» (1862).


Сочинения:
  1. Русская фауна, или описание и изображение животных, водящихся в Империи Российской. Ч. 1–2. Атлас, ч.1–2 (всего 4 книги). СПб.: тип. К. Вингебера, 1850–1851; 1856–1861;
  2. Наставление к собиранию и сохранению насекомых. СПб., 1862;
  3. Руководство к зоологии. СПб., 1864;
  4. Фосс Я. Садоводство. Цветоводство и огородничество на открытом воздухе. (Серия: Кабинет игр, забав, опытов и знаний. Вып. 1). СПб.: Тип. Гогенфельдена и Комп.,1865, 114 стр.;
  5. Фосс Я. Гимнастика для детей. СПб.;
  6. Географические атласы. СПб., 1869; 1879;
  7. Крокет. Обычаи и правила игры [пер. с англ., предисл. Я. Фосс]. СПб.: Изд. Я. Фосс, печатня В. Головина, 1869, 23 стр.;
  8. Руководство к собиранию, хранению и наблюдениям над насекомыми и другими низшими животными. СПб.: Тип. А.М. Котомина, 1874, 140 стр.;
  9. Симашко Ю., Киперт Г., Павловский А. Учебный атлас всеобщей географии. По распоряжению министерства народного просвещения, для употребления в училищах и гимназиях. Выпуск 1, 2. Издание шестое. Спб.: Издание книгопродавца Я.А. Исакова, 1876;
  10. Обиходная книга для мальчиков. СПб.: Тип. А.М. Котомина;
  11. Гербаризация. Руководство к собиранию и хранению растений, с присовокуплением правил скелетирования млекопитающих. СПб.: Тип. А.М. Котомина;
  12. Садоводство на открытом воздухе (под псевдонимом Я. Фосс). СПб.: Тип. А.М. Котомина;
  13. От редактора (вступительное слово к рождественской книжке журнала «Семья и школа» за 1876 г.) / Гоффман, проф. Современная магия. СПб.: Типография А.М. Котомина, 1877, стр. XVII–XXII;
  14. Об устройстве ремесленных школ, как одном из средств усовершенствования ремесел и улучшения быта ремесленников. 1984;
  15. Было ли падение метеорита близ Симферополя в 1890 г. Севастополь,1890, 6 стр.;
  16. Метеорит Миген. 6/18 июня 1989 г. История падения и предварительное исследование. СПб.,1890, 16 стр. [отт. из «Нива»,1890, № 21];
  17. Каталог коллекции метеоритов (по июль 1891 г.). СПб.,1891, 64 стр.;
  18. Падение двух метеоритов в исторические эпохи 1704 г. близ Дерпта и 1812 г. с. Бородино.СПб,1892, 8 стр.

Литература:
  1. Северцова Н. А. Учебный атлас Ю. Симашко // Литературно-ученый журнал «Русское слово», СПб.: Тип. Рюмина и Комп., янв. 1860;
  2. Список гражданским чинам четвертого класса. Исправлен по 15 июня 1881 года. СПб.: Типография Правительствующего Сената, 1881, стр. 254;
  3. Быков Павел. Ю.И. Симашко [биографический очерк к 50-летию педагогической деятельности, гравюра работы В.В. Матэ] // Журнал «Всемирная иллюстрация», № 1036, 19.11.1888, том 40, № 21, стр. 415, 418, 424;
  4. Шимкевич В.М. Биографическая статья о Ю.И. Симашко / Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, Т. 30 (59): Сим — Слюзка. СПб., 1900;
  5. Саитов  В.И. Петербургский некрополь. Т. 4 (С-Ө). СПб.: Типография М. М. Стасюлевича, 1913, стр. 75;
  6. Масанов И.Ф. Словарь псевдонимов русских писателей, ученых и общественных деятелей: В 4 т. — Т. 4. М.: Всесоюзная книжная палата, 1960, стр. 433.

Вступительное слово Ю.И. Симашко к первому в России изданию книги проф. Гоффмана (наст. имя Анджело Льюис) «Современная магия», 1877


От редактора

Не без недоумения многие, бесспорно, отнесутся к изданию в ряду педагогических сочинений Современной магии, найдут ее не отвечающей задачам и целям воспитания и обучения.

Скажу несколько слов, чтобы рассеять возможные недоумения относительно смысла издания и назначения этой книги для воспитывающихся.

Современная магия является теперь в русском переводе, по моему выбору и под моей редакцией, не потому только, что она нова и интересна, не потому только, что она будет с удовольствием, как мы убеждены, принята нашими читателями и даст возможность без скуки провести в семействе несколько долгих зимних вечеров: все это причины, надо сознаться, весьма удовлетворительные для многих, но для меня они отодвигаются на задний план. При выборе книги я руководился более серьезными, чисто педагогическими соображениями. Издание этой книги не случайно: оно стоит в тесной связи с моими взглядами на нужды и средства воспитания и с моей издательско-педагогической деятельностью вообще.

Наша школа, несмотря на многие существенно важные улучшения нового времени, надо сознаться, во многом еще напоминает средневековую монастырскую школу. Все заботы педагогов, по большей части истых потомков средневековых схоластиков, направлены к развитию одного только ума, только одной способности познавательной. Для достижения этой цели практикуются одни только средства: все почти ограничивается изучением учебников и чтением так называемых детских книг. Одно только место обучения — школа, одно только время обучения — время урока; нет книги в руках, — предполагается — ребенок не учится; он в это время отдыхает от тяжелых урочных занятий, шалит, — как хотите назовите, — но только не учится. Внеклассное время, время, проведенное без учебной книги, предполагается пропащим для развития ребенка временем. У нас, когда заговорят о недостаточности образования и воспитания, то сейчас же, для устранения этой недостаточности, проектируют — увеличить количество часов занятия и ввести новый учебный предмет в преподавание, т.е. новую книгу, переделать старые учебники и т.п. Дальше мы не идем. Как ни поэтизируйте новую школу, как ни расхваливайте премудрость педагогов, вы должны сознаться, что в существе дела слова наши совершенно справедливы. Мы все еще под развитием и образованием разумеем только одностороннее воздействие на способность познавательную; учебная книга для нас еще единственно образовательный материал.

Мы позабываем жизнь, позабываем физическое воспитание, пренебрегаем образованием эстетического чувства; наблюдательность и изобретательность для нас последнее дело; о нравственности и говорить нечего. Нормально ли такое воспитание, согласно ли оно с натурой, возбуждает ли равномерно все силы? Едва ли нужно отвечать на эти вопросы: ответ может быть только отрицательный. Результаты школьного воспитания, — если позволено так выразиться — схоластического, средневекового, могли бы, кажется, давным-давно вразумить людей. Всем известно, что усердные книголюбцы часто теряют практическую сметливость и сообразительность и отзывчивость к живым впечатлениям природы и жизни семейной и общественной. Впечатлительный и живой ребенок, до школы чутко воспринимавший впечатления природы, со своими игрушками или вообще с предметами домашней обстановки соединявший чудные детские фантазии (которым, скажем кстати, мы, взрослые, так неумело подражаем в детских сказках), поверявший свои поэтические грезы приятелю Барбосу или коту Ваське, — приходит из школы педантом и схоластиком, чуждым всего живого; у него нет интереса к прежним играм и занятиям. засох родник фантазии, сузилась детская натура.

По моему разумению, такие печальные результаты являются именно потому, что большинство слишком односторонне смотрит на дело воспитания и слишком ограничивает выбор воспитательных средств. Всякая односторонность приводит к уродливости. Представьте, что гимнастика имела бы одни средства и одни приемы, которые бы касались лишь развития руки. Что было бы тогда с теми, кто усердно занимается гимнастикой? Они не получили бы всей пользы, которую может принести это искусство. При таком случае, общее состояние организма нисколько не улучшились бы, ото всех органов питательные соки приливали бы к одним рукам, которые и жили бы в ущерб жизни всего организма. Можно ли назвать богатырем того, у кого сильные руки при слабых ногах и незавидном состоянии здоровья? Не уродливость ли такое одностороннее развитие?

Я всегда думал, что. кроме учебников и книг вообще, есть целый арсенал воспитательных и образовательных средств, которые достигают той же цели, к какой назначены и книги, хотя и другим образом. По-моему, даже существенно необходимо употреблять эти средства в воспитании, так как они разнообразят деятельность, вызывают силы, мало затрагиваемые книгами и обучением — в тесном смысле этого слова, — словом, пробуждают такие наклонности и способности, какие без этого заснули бы и даже зачахли. Мне всегда представлялась совершенно справедливою мысль, что не в классе только, не в урочное время, но по преимуществу вне класса и в свободное от уроков время может достигаться та же цель — развитие умственных и вообще психических и физических способностей. Надобно игру сделать плодотворным для развития занятием, детское безделье уметь превратить в полезное дело и в вакационное время направить детские силы на приятный и завлекательный труд. Таким образом, мы будем разумно эксплуатировать время, раньше развивать силы учащихся, и привыкнем считать образовательным временем не урочные только часы, но и все время бодрствования...

Вот этими-то именно мыслями руководился я, когда знакомил русское общество с идеями Фребеля; этот-то именно взгляд побуждал меня, прикрывшись псевдонимом «Я. Фосс», дать целые ряды игр и занятий, когда о чем-либо подобном не было и речи в нашей педагогической литературе. Тот же взгляд на внеклассные занятия руководит меня и в редакции основанного мною журнала, и по преимуществу детского его отдела. Выпустив до сих пор довольно обильный руководящий материал для летних возрастов я выбрал для пополнения зимнего досуга «Современную магию».

Издавая теперь Современную магию, я указываю этим нашим педагогам (да простят они мне и это мое прегрешение) на целый ряд новых занятий, вполне приложимых к свободному, неурочному времени, занимательных для детей и небесполезных для целей образования.

Всем по опыту известно, как интересуют детей описанные в Магии фокусы; все видели не раз, как внимательно смотрят маленькие зрители на их производство и с каким усилием стремятся разгадать секрет фокуса. Нет нужды, что фокус не серьезный образовательный материал, — если посредством его достигаются такие серьезные результаты, как развитие наблюдательности, пытливость и сметливость. Все, что ведет к этой цели — будь-то фокус или система логики, шарада или математическая теорема, — все хорошо; здесь, можно сказать, целью оправдывается средство. Попробуйте проделать один-два фокуса, — вам придется поработать: надобно понять секрет фокуса, согласно цели расположить средства, да кроме этого поработать над рукою, чтобы сообщить ей ловкость и гибкость. Мы видели, что дети с успехом преодолевают эти трудности, с любовью соображают, располагают материал согласно цели, словом — мыслят... Почему же не признать эти занятия для них полезными, особенно в такое время, как Рождественские праздники? Сколько восторга, когда секрет фокуса найден и когда юный профессор магии показывает свое удивительное искусство пред удивленными зрителями! Думаю, что восторг этот происходит из такого чистого источника, что его не будет осуждать самый мрачный педагог, если только он допускает в деле шутку. По-нашему, педагог никогда не должен пренебрегать тем, что доставляет детям удовольствие, почерпнутое из интеллигентного источника.

Еще одно замечание: если мои читатели пользовались изданною мною Обиходной книгой для мальчиков, то они настолько усвоили себе ремесла, что производство фокусов не потребует от них значительных денежных затрат, а большинство приборов, потребных для фокусов, может быть изготовлено ими самими.

Юл. Симашко

Биографический очерк Павла Быкова к 50-летию педагогической деятельности Юлиана Ивановича Симашко

Опубликовано в журнале «Всемирная иллюстрация», № 1036, 19.11.1888, том 40, № 21, стр. 415, 418

Ю. И. Симашко

Немного у нас найдется теперь людей, которые, не зная отдыха, всю жизнь трудились бы не ради славы, почестей и собственной выгоды, а совершенно бескорыстно, единственно ради служения обществу, ради достижения высоких целей. Обыкновенно эти люди работают втихомолку, не выставляются напоказ, не ищут дешевой популярности; им достаточно собственного внутреннего сознания того, что они действительно делают дело, что они свято исполняют долг свой. Как бы много ни удалось им сделать, как бы ни были важны их заслуги, — все равно эти скромные работники остаются незамеченными; общество, которому они отдают все свои дарования, все силы, все помыслы, мало ценит их при жизни. К ислу таких высокобескорыстных, скромных тружеников принадлежит и Юлиан Иванович Симашко, натуралист, педагог, знаток технического и ремесленного образования и журналист, весьма плодотворной деятельности которого исполнилось в текущем году ровно пятьдесят лет. Полувековая деятельность эта началась очень рано, когда Юлиан Иванович только что сошел со школьной скамьи, продолжается с прежней неугасающей энергией и теперь, несмотря на семидесятилетний возраст почтенного ученого. Юлиан Иванович сделал много и в качестве ученого, и в качестве общественного деятеля, стараясь не только обогатить науку, но и применять ее к практической жизни. Как натуралист, он заслужил почетную известность в ученом мире своей „Русской фауной“, многотомным сочинением, великолепно изданным, которое по богатству содержания остается и до сих пор единственным в своем роде, а также исследованиями о пластах девонской системы в петербургской губернии, о сухопутных и пресноводных моллюсках России; в настоящее время, невзирая на свои скудные средства, маститый ученый занимается исследованием метеоритов, составив лучшую коллекцию их в России, которая по количеству представителей падения (350 различных местностей из общего числа 450 известных местонахождений), считается четвертой в мире. Эта фундаментальная работа о русских метеоритах должна составить очень ценный вклад в науку, и наутралисты с нетерпением ожидают ею выхода в свет.

Как педагог, Юлиан Иванович оказал также немаловажные услуги, издав целый ряд руководств и учебных пособий по зоологии, физиологии, географии и другим предметам, число которых простирается за 300 слишком. В его „Учебном атласе всеобщей географии“, выдержавшем несколько изданий, впервые были введены физико-географические данные и помещены карты этнографические и климатические. По его „Руководству к зоологии“, составленному сжато, но толково и обстоятельно, училось не одно поколение, а изданный им „Начальный курс географии по американской методе Корнеля“ пользуется огромной популярностью и поныне употребляется в школах; он разошелся в количестве 200 тыс. экземпляров, а такая почтенная цифра служит лучшим доказательством успеха этой книги. Юлиан Иванович первый обратил внимание на скудность или, лучше сказать, отсутствие у нас сколько-нибудь сносных учебных пособий и, сознав всю важность этого дела, принялся за него со всей энергией и жаром, ему свойственными, и ради улучшения школьных пособий для начального обучения открыл свою мастерскую. Сравнительно в короткое время он выпустил этих пособий почты по всем предметам, как элементарного школьного обучения, так и курса среднеучебных заведений. Игры по методе Фребеля, подвижные буквы, прописи, азбуки, арифметические классные счеты, геометрические модели, пособия по рисованию, анатомические и кристаллографические модели, карты, атласы, глобусы, естественно-исторические коллекции и всевозможные приборы, комнатная гимнастика, — все это сделалось необходимостью едва ли не в каждой семье и школе. Здесь кстати будет заметить, что Юл. Ив. Старался придать всем изданиям своим роскошную внешность и, чуждый каких-либо меркантильных идей, удешевил свои издания до минимума. Ничего, кроме хлопот, никакой прибыли они ему не доставили, и его превосходная мастерская за недостатком средств закрылась, доставив барыши его подражателям, довольно бесцеремонным спекуляторам, которые, воспользовавшись идеей и готовыми образцами пособий Юлиана Ивановича, и поныне весьма развязно эксплуатируют доверие публики…

Юлиан Иванович, кроме того, основал педагогический журнал „Семья и школа“, к сотрудничеству с которым сумел привлечь многих даровитых педагогов и литераторов и в котором сам много работал до тех пор, пока служебные обязанности не заставили его ставить издание названного журнала, потом начавшего влачит довольно жалкое существование. Почтенный ученый также первый занялся коллекционированием всевозможных учебных пособий и тем положил начало Педагогическому музею. Прежде открытия его Юл. Ив. Основательно, с присущей ему добросовестностью, изучал подобные учреждения за границей, для чего ездил в Лондон и другие места, а затем целых две зимы проработал над устройством музея, явив и тут полное бескорыстие и не будучи ничем вознагражден за свои труды. А между тем, в короткое время, благодаря этим трудам, музей был поставлен настолько прекрасно, что имел возможность выступить с большим успехом на промышленной выставке 1870 года. Благодаря стараниям Юлиана Ивановича, у нас основано также энтомологическое общество. Вообще, обладая редкой энергией, громадной эрудицией, светлым, широким взглядом, Юлиан Иванович чутко отзывался на вопросы науки, образования, на разные нужды и потребности общества.

Предки Юлиана Ивановича польского происхождения, и его фамилия, дворянская, достаточно древняя, встречающаяся в разных актах XVII века, писалась на всевозможные лады: Семашко, Сиомашко, Семашко. Родился он 21-го марта 1821 года в Варшаве, куда отец его переселился из Киевской губернии еще в 1810 году. Девяти лет Юлиана Ивановича отдали в Павловский кадетский корпус, где он оказывал особенно блестящие успехи в математике и полюбил естественные науки. Любовь эта обратилась у него с годами в некоторого рода страсть и заставила его отказаться от военной карьеры. В феврале 1838 года он был, по его просьбе, уволен из корпуса, в октябре того же года выдержал экзамен в университете и получил место учителя математики в Шлиссельбургском уездном училище. Перебиваясь кое-как уроками, он все свободное время посвящал изучению естествознания и стал собирать материалы для своего капитального труда, выходившего несколько лет к ряду под заглавием „Русская фауна или описание и изображение животных, водящихся в России“. Определенный затем, в 1844 году, учителем естественной истории в Павловский кадетский корпус, он года три-четыре помещал свои специальные работы в изданиях Московского общества испытателей природы и С.-Петербургской академии наук. Эти работы, вместе с выпущенной Юл. Ив. „Русской фауной“, в 1848–1852 гг., обратили на себя внимание министерства народного просвещения, которое и поручило молодому ученому составление руководства к зоологии для гимназий; и, когда этот прекрасный труд был окончен, Юл. Ив. Принялся, по приглашению того же министерства, за составление и издание учебного атласа всеобщей географии для гимназий. Он должен был заменить устаревшие и уже в то время никуда не годные атласы Максимовича и Лоскутова, и печатался для того времени со всей роскошью, при посредстве конгревского способа печати и хромолитографии, впервые тогда примененных к этому изданию.

Педагогические занятия Юл. Ив. Продолжались тем временем своим чередом. Он преподавал естественную историю в корпусах первом и втором, Павловском, школе гвардейских юнкеров и подпрапорщиков, и читал специальные курсы лесной энтомологии и орнитологии в лесном институте. Когда при министерстве народного просвещения был учрежден ученый комитет, Юл. Ив. перешел на службу в это министерство, в 1856 году, и был назначен чиновником особых поручений и членом ученого комитета по естественным наукам, занимая эти должности до 1863 г. Затем, состоя членом ученого комитета, с 1869 г., он вскоре основал энтомологическое общество (вместе с генералом Мандерштерном), в котором первые пять лет занимал место секретаря, делал весьма интересные сообщения в заседаниях общества, читал с огромным успехом публичные лекции и вообще, как член общества, проявил самую энергичную деятельность. Он занимался исследованиями о вредных насекомых, портивших леса в петербургской губ., по его инициативе были предприняты исследования о хлебном черве в средней России и о саранче в южном крае; хлопотал об учреждении при Обществе отделений ботанического, фотографического и прочих; подал доклад министру народного просвещения о крайней необходимости в нашем отечестве местных естественно-исторических исследований. Результат получился прекрасный: министерство ассигновало 4000 руб. для исследования Петербургской губернии, и при энтомологических обществе составилась организационная комиссия с привлечением к участию профессоров петербургского университета.

Когда у нас в обществе и литературе достаточно назрел школьный вопрос, Юл. Ив. оставил энтомологическое общество и весь отдался педагогическим трудам по начальному обучению, работая и теоретически, и практически, под псевдонимом Я. Фосс. В период этой деятельности Юлиан Иванович был приглашен тогдашним начальником военно-учебных заведений Н. В. Исаковым устроить Педагогический музей при бывшем складе учебных пособий в здании первого кадетского корпуса, и мы уже знаем, с каким рвением Юлиан Иванович отнесся к этому нелегкому делу. Поднявшийся в конце семидесятых годов вопрос о ремесленном образовании, составляющий и ныне злобу дня в педагогическом мире, не мог не заинтересовать в высшей степени отзывчивого Юлиана Ивановича. Он перешел к деятельному изучению этого вопроса и добился, в 1878 году, командировки от министерства финансов, — куда он перевелся на службу в 1874 году, — на парижскую, а позже на венскую международные выставки. Результатом этой командировки явилась обстоятельная записка Юл. Ив. „Об устройстве ремесленных школ, как одном из средств усовершенствования ремесел и улучшения быта ремесленников“, изданная в 1884 году; мнения свои по вопросу технического и ремесленного образования, выраженные в этой записке, он еще полнее развил в своем докладе окружного инспектора по надзору за занятиями малолетних рабочих на фабриках и заводах. Доклад Юл. Ив. произвел сильное впечатление в ремесленной среде и заставил это сословие вдуматься в свое положение. Совершив с честью эту последнюю миссию, Юл. Ив. вышел, в 1884 году, в отставку. Ему теперь 67 лет, но — бодрый и телом, а еще более духом — он продолжает работать над исследованием природы, пытаясь проникнуть в ее таинства своим неугомонным нестареющим умом.

Петр Быков