Кто есть кто в отечественном иллюзионном жанре
 Все  А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Я 
 

АВЬЕРИНО Юрий Кириллович (1931 – 2003)

АВЬЕРИНО Юрий Кириллович (1931 – 2003)

Юрий Кириллович Авьерино (6.10.1931 – 5.10.2003) — иллюзионист, в 1969–1974 руководитель Белорусского циркового коллектива, народный артист РСФСР (1989). Его отец — Кирилл Николаевич Авьерино (1902 – 1976), клоун, в 1967–1969 руководитель Белорусского циркового коллектива, мать — наездница Калисса Александровна Лапиадо.

Юрий Авьерино в цирке с детских лет, с 1944 — акробат в паре с сестрой Ириной Авьерино (р. 1939; дрессировщица собак), затем клоун (с отцом и другими партнерами), жонглер. С 1966 иллюзионист, принял аттракцион А.С. Шаг-Новожилова. Отличался лаконичной, но выразительной и зрелищно-эффектной манерой исполнения, обладал способностью возбуждать острый интерес зрителей. Среди его трюков выделяются: «Магический ящик» — тело помещенной в него ассистентки разъединяется на три части тремя шторками, вставленными в ящик на разном уровне, в процессе исполнения трюка порядок частей перепутывается; «Исчезновение девушки» (оригинальная подача старинного трюка «Дама в воздухе») — на острие трех кинжалов ассистенты кладут девушку, затем иллюзионист осторожно вынимает один за другим два кинжала, она остается в воздухе, удерживаясь на одном, под головой. Девушку накрывают платком, Авьерино брал ее на руки и, держа перед собой, нес по манежу. Вдруг он убирал руки, ноша плавала в воздухе, медленно перемещаясь вверх, вниз и в стороны. Энергичным жестом иллюзионист выбрасывал платок — под ним никого не было.

Общество иллюзионистов Аргентины присвоило Ю. Авьерино звание «Лучший маг» (1986), в Германии он был признан «Лучшим артистом года» (1989). Жена Авьерино и его главная помощница, Людмила Николаевна Авьерино (до замужества Провоторова) (р. 28.03.1937) — заслуженная артистка Российской Федерации (1992), выпускница ГУЦИ (1957). До 1974 гимнастка на трапеции, затем артистка иллюзионного аттракциона.

После ухода Ю.К. Авьерино на пенсию, аппаратура его аттракциона находится в распоряжении циркового иллюзиониста Руслана Анатольевича Марчевского. Похоронен Юрий Кириллович в Москве на Хованском (центральном) кладбище, участок 53 Б.1


Сочинения:
  1. Возможности и сила коллектива // Советская эстрада и цирк, 1971, № 2, стр. 8–9.

Литература:
  1. Черкасский Я. Ярко, смело, интересно: премьера в Харьковском государственном цирке // Харьков: Красное знамя, 15.08.1976, стр. 4;
  2. Шварц В. Достаньте слона из кармана // Советская культура, № 98 (5002), 7.12.1976, стр. 8;
  3. Кох З. О близком друге [некролог на смерть К.Н. Авьерино, отца иллюзиониста] // Советская эстрада и цирк, 1977, № 1, стр. 26;
  4. Николаев М. О тех, кто идет впереди // Советская эстрада и цирк, 1977, № 10, стр. 4–5;
  5. Славский Р.Е. Когда облака спускаются на землю // Советская эстрада и цирк, 1979, № 2, стр. 12–13;
  6. Парамонов В. Волшебное искусство Юрия Авьерино // Таганрогская правда, 15.05.1979, стр. 3;
  7. Кривенко Н.В. Внук героини Куприна // Советская эстрада и цирк, 1991, № 5, стр. 4–5;
  8. Семенов В.Н. Цирк Саратова: Ненаучное исследование истории циркового дела в городе на Волге. Саратов, 2015, стр. 166.

О тех, кто идет впереди

Статья М. Николаева в журнале «Советская эстрада и цирк», 1977, № 10, стр. 4–5

О ТЕХ, КТО ИДЕТ ВПЕРЕДИ

Гаснет свет, и манеж, клубясь, заполняет белое облако. Поднявшись до уровня барьера, оно как бы застывает. В лирическом хороводе плывут в этом облаке девушки-лебеди, а следом... красивая ваза. Она плавно движется к центру манежа, две девушки открывают ее, и перед зрителями возникает сам иллюзионист. Включается полный свет, и облако исчезает...

Так начинается иллюзионный аттракцион Юрия Авьерино. Думается, нет нужды подробно пересказывать все трюки — о них уже писалось на страницах журнала. Замечу лишь, что каждый трюк вызывает у зрителей аплодисменты.

За последнее время Ю. Авьерино подготовил целый ряд новых оригинальных композиций, которые считаются уникальными по своей сложности. Артист достойно представлял советское цирковое искусство на манежах Болгарии, Румынии, Венгрии, Австрии. В 1972 году во время гастролей в Мексике группы мастеров советского цирка мексиканский клуб иллюзионистов присвоил Юрию Авьерино звание «профессора иллюзии» и избрал его своим почетным членом.

Но говоря об Авьерино-артисте, нельзя не сказать о нем как о руководителе коллектива, который по праву считается одним из передовых в системе Союзгосцирка и неизменно ассоциируется у директоров цирков с аншлагами и перевыполнением финансового плана. Об этой стороне деятельности Ю. Авьерино следует рассказать подробнее.

За победу в социалистическом соревновании по итогам 1976 года этот коллектив был удостоен переходящего Красного Знамени.

Поэтому свою беседу с Юрием Кирилловичем Авьерино я начал с того, что поздравил его с вручением высокой награды.

— Спасибо за поздравление. Присуждение коллективу переходящего Красного Знамени за победу в социалистическом соревновании явилось для всех нас большой радостью. Но это, разумеется, накладывает на нашу творческую группу еще большую ответственность. Мы приложим все усилия, чтобы в юбилейном году удержать у себя переходящее Красное Знамя. Но если нам и придется уступить его кому-либо, то это произойдет не за счет снижения уровня нашей работы, а за счет значительного роста других коллективов, следовательно, и роста всего нашего советского цирка. А в этом ведь и заключается главная цель социалистического соревнования.

Юрий Кириллович, не могли бы вы более конкретно рассказать об организации социалистического соревнования в вашем коллективе?

Начну с того, что наши партийная и профсоюзная организации (секретарь парторганизации Владимир Папазов, председатель местного комитета А. Полосин) широко привлекают к составлению социалистических обязательств весь коллектив. Из массы поступивших предложений комиссия составляет проект нового соцобязательства. Они отражают повседневные заботы и дела нашего коллектива, охватывают все явления творческого и производственного процесса и, конечно, общественной жизни.

Например, один из пунктов наших социалистических обязательств в 1976 году гласил: обеспечить перевыполнение финансового плана на каждом представлении. В течение всего года мы работали по ссудным циркам, и тем не менее этот пункт обязательств выполнили. Что же предпринималось для этого? Во-первых, наши партийная и профсоюзная организации оказывали активную и своевременную помощь дирекциям предприятий, живо откликаясь на все их просьбы, а во-вторых, внимательно следили за качеством каждого отдельного спектакля. К сожалению, в цирках иногда в целях экономии фонда зарплаты считают возможным снимать с программы отдельные номера. Это в корне неверно! Мы не имеем права обкрадывать зрителя, показывая ему эстетически неполноценную программу. Хорошо выстроенное представление должно в неизменном виде демонстрироваться в данном городе в течение всех гастролей. Показ неполноценных программ только отваживает публику. Если же, по мнению руководства цирка, в программе есть лишние номера, то их следует отправить в распоряжение Союзгосцирка, испытывающего в них, как известно, острую нехватку.

Итак, в прошлом году нашими девизами были: каждое представление — аншлаг; каждый коллектив — готовит за год один номер.

Для успешного выполнения этих задач в группе должна царить подлинно творческая атмосфера, а она немыслима без товарищеской требовательности и доброжелательного отношения друг к другу. Именно такой творческий климат мы и стремимся поддерживать, что, несомненно, помогает нам работать более плодотворно. В 1976 году, например, мы осуществили постановку ряда детских спектаклей, ёлочных представлений тематических парадов-прологов. При этом нередко учитывали местные темы. Так, в Днепропетровском цирке наш парад-пролог посвящался 200-летию основания Днепропетровска.

В коллективе постоянно создается новое — недавно выпущены «Танцы на проволоке» в исполнении И. Гуровой, М. Папазова готовит номер «Велофигуристка с дрессированными собачками». Почти в каждой группе артисты работают над оригинальными трюковыми комбинациями. Я сам, например, готовлю новый финал для аттракциона.

Каковы ваши планы в нынешнем юбилейном году?

В честь 60-летия Октября мы взяли повышенные социалистические обязательства. По рекомендации парткома Союзгосцирка разработали новую форму коллективного договора между цирком и работающей в нем программой. Договор этот явился результатом длительных наблюдений за деятельностью цирков в период наших гастролей. Пункты обязательства в этом договоре взаимосвязаны друг с другом, они охватывают все стороны производственной, творческой и общественной жизни обоих коллективов. Договор усиливает ответственность каждого коллектива за результат общего дела.

Проведенная в Ворошиловградском цирке работа показала жизнеспособность новой формы социалистического соревнования. В нашем договоре был такой пункт: обслужить за время гастролей определенное количество сельских тружеников. Дирекция цирка со своей стороны обязалась связаться с руководителями колхозов и совхозов, организовать там распространение билетов, обеспечить доставку жителей села в цирк.

Наш коллектив в свою очередь подготовил для этого представления специальный парад-пролог. В цирке чествовались передовые труженики села, им вручались сувениры, почетные грамоты и дипломы, артисты посвящали им свои выступления.

Подведение итогов договора по окончании наших гастролей в Ворошиловграде ясно выявило все положительные стороны такой активной совместной работы. Мне кажется, что широкое распространение такой формы трудовых договоров может принести свои положительные результаты.

— Какие специфические проблемы возникают при организации социалистического соревнования в системе Союзгосцирка?

— Главная проблема — это оторванность коллективов друг от друга. Хочется пожелать, чтобы руководители коллективов регулярно встречались и обменивались накопившимся опытом работы, чтобы комиссия по подведению итогов социалистического соревнования имела возможность выезжать для проверки соцобязательств на места, более подробно знакомиться с повседневной жизнью артистов, их заботами и проблемами.

Следует отметить интересное предложение Днепропетровского цирка о шефстве ведущих цирков над отстающими. Мне кажется, что такие опытные директора, как Ф. Яшинов, И. Кирнос, И. Польди, Г. Трахтенберг и другие, могли бы своими советами оказать большую помощь тем циркам, куда пришло новое руководство. Очевидно, такой пункт надо вносить в соцобязательства цирков.

Обсуждая проект нового положения о коллективах, мы также предложили ряд пунктов, стимулирующих их работу: лучшие творческие группы, систематически перевыполняющие план, должны иметь дополнительный фонд на поддержание реквизита и костюмов, им необходимо предоставлять большее количество путевок в санатории и дома отдыха); как и на всех предприятиях Советского Союза, у нас тоже надо ввести звания «Ударник Коммунистического Труда», «Коллектив Коммунистического Труда».

Думается, что требует пересмотра и система материального стимулирования за перевыполнение плана. Сейчас она не отвечает требованиям дня. Мы внесли по этому поводу несколько предложений, в том числе — учитывать при начислении премии процент перевыполнения плана и работу артистов со вторыми номерами.

— А какие еще, на ваш взгляд, существуют трудности?

— Нашу работу порой затрудняет отсутствие специального фонда на экспериментальные работы. Подавать заявку в Союзгосцирк на какой-либо трюк, не опробовав его предварительно, я считаю неправильным, так как это нередко оборачивается пустой затратой средств. А поэтому необходим предварительный эксперимент, который покажет, целесообразен ли выпуск данного трюка или нет. Вот для этих целей и необходим специальный денежный фонд.

Мне кажется, нужно выделять больше средств на различные творческие нужды тем коллективам и аттракционам, которые являются основным источником выполнения финансового плана, а не включать в план и не отпускать большие средства номерам и аттракционам, с самого своего рождения обреченным на провал.

Вот те основные проблемы, которые встают, по-видимому, не только перед нашим, но и перед другими коллективами, участвующими в социалистическом соревновании.

В заключение скажу — полученное нами переходящее Красное Знамя обязывает нас поднять весь уровень работы на качественно новую ступень, досрочно выполнить взятые на себя социалистические обязательства в честь 60-летия Великой Октябрьской революции. И мы приложим к этому все силы.

Беседу вел М. Николаев

Когда облака спускаются на землю

Статья Р.Е. Славского в журнале «Советская эстрада и цирк», 1979, № 2, стр. 12–13

КОГДА ОБЛАКА СПУСКАЮТСЯ НА ЗЕМЛЮ

Фокусы любят многие. С незапамятных времен и в Древнем Египте, и в Риме цезарей, и в средневековом Париже, где находился описанный Виктором Гюго «Двор чудес», и на Руси — всюду людей привлекала непостижимая ловкость рук, всевозможные действия, манипуляции, загадочные исчезновения предметов. «Если вы хотите расшевелить чувства нашего доброго народа, если вы хотите воспламенить его воображение, покажите ему разные штуки, фокус-покусы», — пишет забытый ныне литератор Н. Мельгунов, сотрудник Герцена, друг Проспера Мериме. Сказано это было около ста пятидесяти лет назад. А вот свидетельство нашего современника, народного артиста СССР А. Грибова: «Люблю фокусы, люблю иллюзионистов — очень они увлекают и забавляют меня. Когда смотрю: как из «ничего» вдруг появляются всякие предметы или, наоборот, все куда-то исчезает, — забываю о возрасте. Волнуюсь, стараюсь разгадать, переживаю, в общем, эмоций хватает на целый день...»

Имя одного из сегодняшних чародеев, способного вызывать у зрителей эмоции, которых «хватает на целый день», — Юрий Авьерино. Да, этот мастер обладает даром «расшевелить чувства и воспламенить воображение». Он вошел в узкую дверь иллюзионного искусства в ту пору, когда на манеже блистали такие корифеи циркового волшебства, как Э.Т. Кио, А.А. Вадимов (Алли-Вад), М.А. Марчес, поднявшие этот жанр на высочайшую ступень совершенства. Дебютанту угрожало остаться в тени, отбрасываемой этими джинами-гигантами, но, по счастью, такого не произошло.

Наставником Авьерино был Анатолий Шаг, опытный артист, выдумщик оригинальных трюков. Начинающий кудесник обратил на себя внимание публики новизной и яркостью созданного феерического зрелища, а главное — подлинным артистизмом.

Артистизм... Какая это великая, победительная сила, властно подчиняющая себе зрительный зал, будь то на театральных или эстрадных подмостках, на киноэкране или на кругу арены! Каждую минуту сценической жизни Авьерино в созданном им образе — элегантного, слегка ироничного чародея, вершащего свои удивительные чудеса с лукавой, едва приметной усмешкой, — естествен, раскован и убедителен. Не суетно, с достоинством расхаживает он в концертном фраке по круглому узорчатому полу и рассыпает щедрой рукой волшебство за волшебством, одно затейливей другого.

Надо полагать, что своим артистизмом он обязан не только врожденным способностям, хотя Авьерино из потомственных циркистов: отец был клоуном, мать — видной наездницей и дрессировщицей собак, дед — известный в прошлом деятель цирка Александр Лапиадо, а бабушка — знаменитая Ольга Сур, прославленная Куприным. Но куда большее значение в его карьере имел упорный труд в овладении мастерством. Юрий с мальчишеских лет выступал на манеже как жонглер и акробат — отсюда его так импонирующая пластическая выразительность и легкая стать, был «белым клоуном» — отсюда искренность и достоверность чувств или, по выражению Станиславского, «правда производимых действий». Все это вместе взятое и позволило ему творчески выработать собственную исполнительскую манеру, — свойство, высоко ценимое в искусстве.

Пересказывать иллюзионные трюки, так же как и сценки мимов, — занятие неблагодарное. Фокусника и мима нужно видеть, только видеть! И все же для тех, кто не видел аттракциона Ю. Авьерино, приоткрою слегка занавес.

Представьте себе: только что живой, веселый, многокрасочный манеж непривычно опустел, пригасли огни, и цирк насторожился в ожидании чего-то необычного, о чем возвещают волнующие звуки музыки. Откуда-то из глубины артистического прохода начинают выбиваться, все ширясь и ширясь, клубы белого то ли дыма, то ли пара, то ли седого тумана. Постойте, постойте, а может, это облака спустились с небес на магический круг арены, легкие, пушистые облака? А почему бы, в сущности, и нет: ведь это же цирк, ведь это аттракцион иллюзиониста, а следовательно, и такое не исключено.

Итак, воздушные облака, прихотливо клубясь, непрестанно меняя форму, заволокли весь манеж. Ловишь себя на том, что сидишь притихший, вытянув шею, завороженно ожидая какого-то чуда. И оно является. Вообразите: в этом нагромождении невесомых масс, эффектно подсвеченных желтыми, бирюзовыми, багряными лучами прожекторов, возникают несказанно прекрасные девушки-лебедушки в светлых сарафанах и прозрачных кокошниках, отделанных сверкающими камнями. Облака окутывают их стройные фигуры, а красавицы плывут в замысловатом хороводном рисунке среди волн белого зыбкого пуха. Великолепная, неповторимая картина!

Такая далекая от обыденности поэтичная завязка впечатляет и настраивает зрителей на волну сказочно причудливых видений, предвещая феерическое зрелище, в котором будут торжествовать благородная красота, выдумка, изысканный вкус и мера.

Возглавляемый Юрием Авьерино аттракцион — это яркий спектакль, полный необъяснимых исчезновений и не менее таинственных появлений, непостижимых загадок, фантастических метаморфоз, ослепительных красок. Спектакль пленяет нас богатством изобразительных средств, калейдоскопической сменой ритмов и эффектов (композитор В. Гамалея, художник А. Богославская). Здесь все — от шутливого превращения черной кошки в белую и до изумляющей пропажи усыпленной девушки-медиума — все огорошивает, заставляет ломать голову в поисках отгадки. И в самом деле, ну, куда могла она исчезнуть? И ведь не в каком-нибудь там иллюзионном сундуке или темной вазе, а прямо в руках волшебника, при полном освещении — чудеса да и только! Или другой фрагмент из той же сюиты — дедовский трюк «Сон в воздухе», не раз описанный самими фокусниками. Вот как он выглядит: загипнотизированная ассистентка самым невероятным образом спит, лежа затылком на... на острие вертикально укрепленного меча. Казалось бы, стоило ли возрождать «преданья старины глубокой»? А тем более пресловутое «усыпление», давно уже осужденное печатью. Но в том-то и дело, что Авьерино и сам трюк и гипноз подает по-новому (знакомая всем истина: что хорошо забыто, то и ново), подает в ключе добродушной иронии, мастерски, артистично и превращает всю эту сюиту в маленький шедевр.

Интересно глядеть в это время на публику — все диву даются, у всех вытянутые лица. Если бы можно было снимать электрокардиограммы зрительского восприятия, то мы увидели бы на ленте графическое изображение эмоционального состояния публики: некоторая напряженность... крайняя озадаченность... ошеломленность... остановка дыхания... учащенное сердцебиение... всплеск радостного веселья... Что уж там, умеет этот волшебник дирижировать нашими чувствами. Недаром во время гастролей советского цирка по Южной Америке мексиканский иллюзионный клуб «Ацтек» удостоил Ю.К. Авьерино почетного звания — «профессор магии».

В идеально слаженном спектакле проявилось и еще одно достоинство Юрия Авьерино — организаторский дар. Немаловажную роль в успехе аттракциона играют и безукоризненно подготовленные помощники чудодея и особенно выделяется Людмила Провотворова. Любители циркового искусства помнят ее как блистательную воздушную гимнастку. Ныне, приземлившись на пестрый ковер арены, она обрела второе призвание — ассистентки волшебника, впрочем, вернее будет сказать, не ассистентки, а партнерши. Наделенная сценическим обаянием, грациозная и женственная, бывшая «королева воздуха» стала украшением этого спектакля, его живой душой.

Двадцать четыре минуты длится аттракцион Юрия Авьерино, и все это время ни на секунду не ослабевает внимание зрительного зала. Но вот спектакль, насыщенный остроумными головоломками и шутливыми обманами, устремляется к своей художественной доминанте: словно бы по мановению руки сказочной Василисы Премудрой вся арена в один миг превращается сначала в колосящуюся ниву, а затем — в цветущий сад. Сколько бы я ни смотрел этот восхитительный финал, всякий раз не перестаю изумляться этому диву-дивному. Какой торжественный апофеоз, какой многозвучный аккорд, завершающий всю феерию!

Словно искуснейший пиротехник, Юрий Авьерино рассыпал под купол фейерверк чудес, выполнив тем самым основную эстетическую задачу искусства цирка — удивлять и восхищать.

Всем своим художественным строем, всей образной системой, совокупностью компонентов, гаммой красок, музыкой, изящными костюмами, аттракцион приобщает нас к миру прекрасного.

Р. Славский

Внук героини Куприна

Статья Николая Кривенко в журнале «Советская эстрада и цирк», 1991, № 5, стр 4–5

Рубрика «Артисты о себе и своей профессии»

ВНУК ГЕРОИНИ КУПРИНА

Юрий Авьерино не сразу стал иллюзионистом. Потомственный артист цирка, он «перепробовал» многие жанры: был акробатом (в паре с сестрой Ириной), клоуном (выступал с отцом и другими партнерами), жонглером. Став иллюзионистом, занял в жанре свое, только ему принадлежащее место. Народный артист РСФСР Ю. АВЬЕРИНО много гастролировал по нашей стране, с успехом выступал в странах Европы, в Аргентине, Бразилии, Мексике, Перу. Беседой с Юрием Авьерино мы продолжаем нашу рубрику.

Корреспондент. Юрий Кириллович, у вас, насколько мне известно, интересная родословная. Где-то я читал, что вы — прямой потомок очень популярной в дореволюционном цирке гротеск-наездницы Ольги Сур. Той самой Ольги Сур, о которой Александр Иванович Куприн писал, что она «вся, от волос цвета лесного ореха до носочка манежной туфельки, была сама прелесть».

Ю. Авьерино. Это — моя бабушка по материнской линии. В нашей семье мы бережно храним ее портреты, афиши тех лет... В девичестве она действительно была очень красива, говорят даже, что Куприн ухаживал за ней. А его известный рассказ «Ольга Сур» — этой в какой-то мере страница истории нашей семейной династии.

Корр. Наверное, немногие знают, где похоронена героиня Куприна?

Ю. А. В небольшом городке Невель. Мама ездила туда поклониться ее могиле.

Корр. Ольга Сур — это по материнской линии. А по отцовской?

Ю. А. Мой дед по отцу — Николай Константинович Авьерино — тоже прожил интересную жизнь. Талантливый скрипач, профессор Саратовской консерватории, он был близким другом Федора Ивановича Шаляпина, часто выступал с ним в концертах. Когда я несколько лет назад приехал на гастроли в Саратов, за кулисы пришли две милые старушки с букетами цветов и спросили, не родня ли я Николаю Константиновичу Авьерино, которого они хорошо помнят. Узнав, что я его внук, старушки растрогались и подарили мне старинный, поблекший от времени портрет моего деда.

Уж коли вы заговорили о семейных связях, напомню, что семья Авьерино находится в кровном родстве с такими цирковыми династиями, как Королевы-Лапиадо, Соболевские, Папазовы, Кох... В цирке издавна повелось, что артистиче¬ские семьи роднятся между собой, так что многие мастера манежа, сами, может быть, этого не зная, тоже дальние родственники героини Куприна. О нашей цирковой династии можно сказать так: от Ольги Сур до Марины Лапиадо.

Корр. Вы родились и воспитывались в цирковой семье, вашим первым учителем и наставником был отец. В какой мере это помогло вашему становлению как артиста?

Ю. А. Помогло — не то слово. Не будет преувеличением сказать, что именно родительская школа, профессиональные знания и навыки, полученные в детские и юношеские годы, сделали меня артистом. Нас, детей цирка, не только приобщали к жанрам, показывали, как исполняется тот или иной трюк. Нам каждодневно преподавали цирковую науку, учили правилам и законам, которые не прочтешь ни в одном учебнике. Таким, к примеру, что ходить по манежу надо короткими шагами, что ногу нужно ставить с носка, а не с пятки, что, работая во фраке, нельзя поднимать локти выше груди... На первый взгляд, все это может показаться мелочью, но незнание таких «мелочей» дает о себе знать, когда артист выступает на манеже.

Корр. Семья вашего отца, и вы в том числе, работала во многих жанрах, а вот жанром иллюзии никто из вас не занимался. Когда и как родился фокусник Юрий Авьерино?

Ю. А. Это — заслуга Анатолия Сергеевича Шага, который в середине 60-х годов передал мне свой иллюзионный аттракцион. Я очень многим обязан этому талантливому артисту и режиссеру. В цирке мало таких творчески одаренных, неистощимых на выдумку людей, как он.

Корр. Какие трюки аттракциона Шага сохранились до сих пор?

Ю. А. Их два — появление в финале пшеничного поля во весь манеж, а затем цветущего яблоневого сада.

Корр. От некоторых любителей цирка мне доводилось слышать, что трюки эти примелькались, устарели и что их пора снимать с репертуара. Да и не то сейчас время, чтобы прославлять «колхозное изобилие».

Ю. А. Позволю себе не согласиться с такими суждениями. Демонстрируя эти трюки, я менее всего думаю о том, что они кого-то или что-то прославляют. В моем понимании — это прежде всего эффектные иллюзионные комбинации, которые и поныне удивляют публику. Что же касается того, примелькались они или не примелькались, то как они могли «примелькаться», скажем, зрителям Ленинграда, Риги, других городов, где я еще не был со своим аттракционом?

Дело не только в этом. Выступая в цирках, где «поле» и «сад» нельзя демонстрировать по техническим причинам, я вижу, как «садится» программа, как недостает ей броского финала. Сейчас готовлю новую композицию, которой, возможно, буду заканчивать аттракцион.

Корр. Не спрашиваю, какая это композиция, наперед зная, что вряд ли получу сколько-нибудь вразумительный ответ.

Ю. А. И правильно делаете, что не спрашиваете. Вы уж меня простите, но мы, иллюзионисты, очень ревниво храним свои профессиональные секреты. Бывает, обронишь неосторожное слово, и твои планы уже осуществляются другими исполнителями. В цирке заимствуют не только трюки, но и замыслы.

Корр. А разве иллюзионные трюки тоже заимствуют?

Ю. А. Еще как! Однажды мне стало известно, что в Ташкентском цирке готовится аттракцион, где повторяются наши с Шагом финальные комбинации. Не буквально, а, так сказать, в «национальном варианте»: вместо колосьев появлялись хлопковые кусты с белыми коробочками, а вместо цветов яблони — гроздья винограда. Мне стоило больших трудов приостановить эти репетиции.

Корр. Случалось ли, что зрители разгадывали секреты ваших фокусов?

Ю. А. Редко, но случалось. Правда, разгадывали не сам фокус, а, скорее, его первооснову. Как-то я выступал в детском представлении Киевского телевидения и наряду с другими трюками показывал «перекрашивание» кошки: была черной, стала белой. После выступления один из юных участников программы говорит: «А у вас, Юрий Кириллович, не одна кошка, а две». «Откуда ты это взял?» — спрашиваю. «У черной кошки, — отвечает он, — шерсть была длиннее и гуще, чем у белой».

Корр. Ну и какие же выводы вы сделали после такого разоблачения?

Ю. А. Во-первых, еще раз убедился, что дети — на редкость наблюдательные зрители, с ними надо ухо держать востро. А во-вторых... сменил кошек: подобрал двух животных одинаковой пушистости.

Корр. Вот вы только что «саморазоблачились», публично признались, что подменяете кошек. Интересно ли будет зрителям, которые прочитают эту беседу, смотреть ваш «кошачий трюк»?

Ю. А. Неужели вы думаете, что есть на свете зрители, которые верят, будто иллюзионисты и в самом деле перекрашивают кошек и распиливают на глазах у публики своих ассистенток? Таких зрителей нет, разве что малыши-дошколята. Все прекрасно понимают, что это — не более как фокус, трюк, попросту говоря, ловкий обман. Важно, чтобы зрители не поняли, как это делается. Допустим, они узнали или догадались, что я подменяю кошек, но куда исчезает одна и откуда появляется другая? Уж на что дотошными оказались киевские ребята, но и для них это осталось неразгаданной загадкой.

Корр. Как вы считаете, нужен ли артистам вашего жанра режиссер?

Ю. А. Если и нужен, то только в том случае, когда он профессионально знает иллюзионное искусство, разбирается в нем не хуже, а, может быть, даже лучше, чем сам исполнитель. Я обхожусь без режиссера.

Корр. А вот Эмиль Теодорович Кио, о котором вы говорили как о великом иллюзионисте, не обходился без режиссера — ему нужен был Арнольд.

Ю. А. Такой режиссер, как Арнольд, был бы нужен и мне, и любому другому иллюзионисту. Но где взять второго Арнольда?

Корр. Юрий Кириллович, что, по вашему мнению, первостепенно важно для артиста, работающего в вашем жанре?

Ю. А. Умение заинтриговать зрителей, внушить им веру в могущество иллюзиониста, в его способность творить чудеса. Аттракцион не «сработает», если у зрителей сложится впечатление, что они, зрители, тоже смогли бы проделать все это – стоит только потренироваться. Вместе с тем иллюзионисту не надо, как мне кажется, всерьез играть этакого не от мира сего мага и чародея, которому подвластны «потусторонние силы». Он — искусный обманщик, не скрывающий своего намерения ввести зрителей в заблуждение. И когда я, к примеру, гипнотизирую ассистентку перед тем, как положить ее на острия ножей, стараюсь это делать с легкой иронией. Гипноз в данном случае — лишь шутливое обрамление трюка, не более.

Артист, выступающий в иллюзионном жанре, должен стремиться к тому, чтобы аттракцион был динамичен, шел «по нарастающей» — от менее сложных трюков к более сложным. И не надо перегружать программу: лучше, как мы говорим, чуточку «недокормить» зрителей, чем «перекормить». Публика не должна уставать от фокусов, здесь, как и в других жанрах, очень важно соблюсти меру.

Корр. Зрителей (по себе знаю) всегда интересуют «ящики» иллюзиониста – как они устроены, откуда в них появляются и куда исчезают люди. О чем-то, может быть, и догадываешься, но многое остается тайной за семью печатями. Меня до сих пор приводит в изумление трюк, когда иллюзионист «разрезает» ассистентку на четыре части, а потом эти части перемешиваются.

Ю. А. От конструкции аппаратуры, от ее хитроумных «сервантов» зависит многое. И чем эта аппаратура проще, неприметнее по своему внешнему виду, тем лучше. Когда перед демонстрацией трюка иллюзионист показывает свои «ящики» и ассистенты открывают все дверцы и шторки, очень важно, чтобы зрители не увидели «второго дна», не заметили потайных «карманов», при помощи которых, в сущности, и рождаются фокусы. Тут такой принцип: показать все и не показать главное.

Корр. Сколько времени уходит на подготовку и выпуск нового иллюзионного трюка?

Ю. А. По-разному бывает: год, два, а то и три... Случается и так, что выпустил новый трюк, а на публике он «не проходит», и я вынужден от него отказываться.

Корр. По какому принципу вы подбираете трюки для аттракциона?

Ю. А. По принципу их «интересности», всегда помня о том, что каждая комбинация должна увлечь зрителей, поразить их воображение. Стараюсь не показывать фокусы, которые есть в репертуаре других исполнителей.

Корр. Вы — один из немногих иллюзионистов, которые не разговаривают на манеже, не перемежают фокусы танцевальными интермедиями. Вы это делаете сознательно?

Ю. А. Вполне. Убежден, что задача иллюзиониста — показывать фокусы, а не вступать в переговоры со зрителями. Зачем раздваиваться: фокусника надо смотреть, а не слушать. Что же касается танцевальных «прокладок», то они, на мой взгляд, ровно ничего не прибавляют к иллюзионной программе. Тем более что хореографическое качество таких «прокладок» чаще всего оставляет желать лучшего.

Корр. На протяжении нескольких лет я видел ваш аттракцион в разных цирках (последняя наша встреча была, если помните, года три-четыре назад в Днепропетровске). У меня такое впечатление, что ваши очаровательные ассистентки не стареют. Вы их, наверное, часто меняете?

Ю. А. Очень редко. Многие работают в программе 10–12 лет. И если они, как вы говорите, не стареют, то это очень хорошо: значит, артистки придирчиво следят за собой, держат творческую форму.

Многие зрители порой забывают, что успех иллюзионной программы — заслуга не только главного исполнителя, чья фамилия названа в афишах, но и его ассистентов, все тех, кто выходит с ним на манеж. Они не должны привлекать к себе внимания зрителей, но без их четкой и слаженной работы, без их умения и мастерства не было бы аттракциона. Моя самая надежная помощница, а точнее сказать, бессменная партнерша — жена Людмила Правоторова, в прошлом известная воздушная гимнастка.

Корр. Юрий Кириллович, ваша программа начинается с того, что на манеж выползают клубы дыма. Вас не смущает, что такие дымовые завесы стали с некоторых пор расхожим штампом, что их используют сегодня многие коллективы и исполнители. Причем не только в цирке, но и на эстраде. Года полтора — два назад я писал об эстрадном концерте, где для пущего эффекта задымили всю сцену, хотя никакой надобности в этом не было.

Ю. А. А почему это должно меня смущать? Среди цирковых иллюзионистов (об эстраде судить не берусь) я первым использовал дым для оформления программы. Было это в 1975 году, на манеже Горьковского цирка. Считал тогда и считаю теперь, что дымовая завеса — хорошее вступление к иллюзионному спектаклю, она придает ему некую загадочность, настраивает на «таинственную волну». Жаль, конечно, что этот прием был «размножен» потом другими исполнителями, но тут, как говорится, ничего не поделаешь, в цирке это в порядке вещей.

Корр. И наконец, последний вопрос. Выступая в новом Московском цирке, вы выходите на манеж с широкой красной лентой через плечо. Это что — дополнение к фрачному костюму?

Ю. А. Нет. В 1989 году, перед выступлением в Москве, я был на гастролях в Германии (тогда еще ФРГ). Немецкая ассоциация иллюзионистов наградила меня Большой медалью и лентой, которые уже много лет вручаются там лучшему иллюзионисту года. Эти награды были впервые вручены советскому артисту.

Вел беседу Ник. Кривенко

1 Не пугайтесь, увидев на надгробии портрет Людмилы Николаевны Авьерино. Она жива, просто зарезервировала место подле супруга...

Фото

  • АВЬЕРИНО Юрий Кириллович (1931 – 2003)
  • АВЬЕРИНО Юрий Кириллович (1931 – 2003)
  • АВЬЕРИНО Юрий Кириллович (1931 – 2003)
  • АВЬЕРИНО Юрий Кириллович (1931 – 2003)