Кто есть кто в отечественном иллюзионном жанре
 Все  А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Я 
 

БЕН-БАХАР — ПУЦ Николай

БЕН-БАХАР — ПУЦ Николай
Помогите с информацией об этом человеке!

Бен-Бахар (настоящее имя Николай Пуц) — иллюзионист первой половины ХХ века. Псевдоним предположительно включает название индийской провинции Бахар (ныне штат Бихар). Известно о гастрольных выступлениях артиста в 1920–30-х гг. на территории Украины и Белоруссии, а также в октябре 1941 года в оккупированном гитлеровцами Херсоне. В качестве его ассистента азы иллюзионного жанра постигал Анатолий Сергеевич Шаг-Новожилов. Ориентировочно в 1930 году он заменил Бен-Бахара во время гастролей в Бердичеве (см. далее воспоминания А.С. Шаг-Новожилова).

По информации, полученной от Леонида Леонидовича Грина, Бен-Бахар, находившийся в Харькове во время фашистской оккупации, имел неосторожность выступить перед захватчиками. За это после освобождения города он поплатился жизнью. Его расстреляли как коллаборациониста.

Впоследствии артистическая деятельность Бен-Бахара на оккупированных гитлеровской Германией территориях подтвердились. Найдены шесть рекламных объявлений в херсонской газете «Голос Дніпра» (в пер. с укр. яз. «Голос Днепра») о выступлениях иллюзиониста 12, 14 и 19 октября 1941 года (всего шесть концертов, по два в день) в городском Малом театре на ул. Горького, 15.

В воспоминаниях конферансье Н.М. Синева «В жизни и на эстраде» (1983) Николай Пуц фигурирует как «бесстрашный и легкомысленный фокусник Бен», который вопреки запретам репертуарного комитета (репертком) демонстрировал кровавые иллюзионные трюки «Харакири» и «Отрубание головы топором». Интересно, что автор поведал о печальной судьбе артиста эзоповским языком, вложив в уста реперткомовца А.И. Преображенского следующую фразу: «Запомните, Бен, — единственная голова, которую я вам разрешаю отрубить, это ваша собственная. Думаю, что для вашей глупейшей деятельности она не так уже необходима...» В ранней версии мемуаров «На эстраде и за кулисами», опубликованной в журнале «Радуга» в 1968 году (№ 7–10), этот эпизод отсутствует.

Начало поисков по Бен-Бахару обозначено на нашем сайте публикацией о расстрелянных фокусниках. Поисковая работа продолжается.


Реклама Бен-Бахара в херсонской газете «Голос Дніпра» (Голос Днепра), № 14, 10.10.1941, стр. 2

Литература:
  1. Синев Н.М. В жизни и на эстраде: Записки конферансье. Киев: Мистецтво, 1983, стр. 73;
  2. Осипенко А.Х. Пятерка отважных. Издательство «Юнацтво», серия «Библиотека приключений и фантастики», 1990;
  3. Шаг-Новожилов А.С. Былое не исчезает. Записки иллюзиониста. М.: самиздат, 1997;
  4. Тучкова А. Иллюзии Шаг-Новожилова // Фигуры и лица, № 12 (75), 28.06.2001;
  5. Лабутина Ж. Обыкновенный волшебник;
  6. Рекламное объявление (на укр. яз.). Малый театр города Херсон, гастроль Бен-Бахара: два открытых эстрадных концерта 12.10.1941 // Херсон: Голос Дніпра, № 14, 10.10.1941, стр. 2;
  7. То же // Херсон: Голос Дніпра, № 15, 11.10.1941, стр. 2;
  8. То же // Голос Дніпра, № 16, 12.10.1941, стр. 4;
  9. То же. Два концерта 14.10.1941 // Голос Дніпра, № 17, 14.10.1941, стр. 2;
  10. То же. Два концерта (новая программа) 19.10.1941 // Голос Дніпра, № 21, 18.10.1941, стр. 2;
  11. То же // Голос Дніпра, № 22, 19.10.1941, стр. 4.

Ниже приведены отрывки из воспоминаний Н.М. Синева и А.С. Шаг-Новожилова с рассказами о Бен-Бахаре и технике иллюзионного трюка из его репертуара «Отсечение головы».



Из книги Николая Михайловича Синева «В жизни и на эстраде», 1983, стр. 73

Преображенский, обладая безупречным художественным вкусом, часто с умной принципиальностью вмешивался в исполнительское мастерство эстрадников.

Бесстрашный и легкомысленный фокусник Бен иногда, на свой страх и риск, исполнял номера, запрещенные реперткомом. Среди таких номеров был давний факирский фокус, о котором в старой афише Бена было написано: «Харакири, или прокалывание живота кинжалом и отрубание головы топором. Нервных просят не посещать!»

Этот номер, рассчитанный на самое низменное любопытство публики, часто вызывал в зале истерики и обмороки. Бен укладывал на специально сконструированный продолговатый стол вызванного из публики помощника, быстро обнажал его живот и, дико блуждая глазами, с остервенением вонзал в голый живот огромный кинжал. Из живота фонтаном била кровь. Делалось это при помощи не особенно хитрого устройства в кинжале, позволявшего в нужный момент из рукоятки выпустить струю красного фуксина. В следующее мгновение Бен с искаженным лицом хватал топор и со всего размаха ударял им по шее помощника. Тренированный помощник перед нанесением удара ловко прятал в углубление стола голову, а из другого углубления выталкивал окровавленную бутафорскую голову. У публики создавалось впечатление, что на пол падала отрубленная голова. В этот жуткий момент быстро закрывался занавес.

После нелегального исполнения этого трюка на одной из летних садовых сцен Канавина за кулисы явился корректно насмешливый Преображенский и, строго поблескивая стеклами пенсне, четко сказал:

— Запомните, Бен,— единственная голова, которую я вам разрешаю отрубить, это ваша собственная. Думаю, что для вашей глупейшей деятельности она не так уже необходима...



Как я стал иллюзионистом
Глава из воспоминаний А.С. Шаг-Новожилова
Разрешение на публикацию отрывка любезно дал сын артиста Сергей Анатольевич Новожилов
КАК Я СТАЛ ИЛЛЮЗИОНИСТОМ

Работая в Николаеве музыкальный номер с Михалини и «Акробаты-эксцентрики» со Швецовым, я еще был коверным и ассистировал в иллюзионном аттракционе Бен-Бахара (настоящая фамилия Николай Пуц). Он занимал все третье отделение.

Гастроли в Николаеве прошли успешно. Вся программа полностью переехала в город Винницу. Была уже осень. Цирк летний — под шапито, в нескольких местах рваный, а дожди буквально замучили. Зрителей мало. Дирекция задолжала артистам большие суммы. Платить хозяйкам за квартиры нечем. Горленко и Чарский сбежали...

Артисты программы, оставшись без средств, разделились на две группы и решили начать гастроли по близлежащим городам. Я со своими партнерами попал в группу, которую возглавил Бен-Бахар. Первый город — Бердичев. Артисты вывернули карманы, чтобы набрать денег на билеты и заказать рекламу, в которой основная ставка делалась на Бен-Бахара. Сверх всякого ожидания за два дня все билеты в городской театр на субботу и воскресенье, по три представления в день, проданы! Бен-Бахар, узнав о таком успехе, собирает всю труппу артистов и объявляет: он должен получать от сбора 50 процентов, а остальные 50 процентов пойдут на расходы и остальным участникам. Вся труппа возмутилась! Тогда он заявил:

— Если вас это не устраивает, можете оставаться без меня. Сегодня же уеду!

А у нас вся реклама на него. У всех полное безденежье, даже еду купить не на что. Умоляют Бен-Бахара остаться, но смягчить условия, а он ни в какую. Только так, и точка.

Мне в ту пору было уже 19 лет, я себя представлял в полной степени взрослым и не мог стерпеть такого хамства и такой обираловки. Встал и сказал:

— Друзья мои, если Бен-Бахар такой жлоб, не уважающий труда своих товарищей, то пусть катится к чертовой матери! Обойдемся и без него!

— Ах ты сопляк! — воскликнул Бен-Бахар. — И вы все позволяете этому грубияну так со мной разговаривать!?.. Аня (это была его жена и ассистентка), беги быстро за извозчиком. Мы уезжаем!

Некоторые артисты стали его уговаривать:

— Да успокойтесь, пожалуйста, мало ли что по молодости и сгоряча скажут.

А тут Аня:

— Извозчик у порога. Грузимся и поехали!

— Вот так, дурачье! — воскликнул Бен-Бахар. — Можете оставаться со своим грубияном!

И укатили в неизвестном направлении... Артисты с бранью набросились на меня:

— Ты соображаешь, что натворил!?.. Мы сидим без копейки. Завтра жрать будет не на что. А ты себе позволяешь такое!

— Да, позволяю. Но и хама нам терпеть ни к чему! А то, что я натворил, я за это и отвечать буду...

— Ой, не могу! — захохотала одна из актрис. — Чем отвечать-то будешь?.. Своей задницей, что ли?

— А вот вас, за вашу грубость, действительно, надо было бы оставить без копейки. Друзья мои, не паникуйте, все будет хорошо.
С этими словами я вышел из комнаты.

— Ты что задумал? — остановив меня, спросил Швецов.

— Алексей Григорьевич, к субботе будет полностью изготовлен иллюзион-ный аттракцион Бен-Бахара, если вы вдвоём мне в этом поможете.

На том и порешили. Бердичев есть Бердичев... Надо срочно найти скупщика ценностей и продать ему очень памятный для меня, полученный от Коды, золотой перстень с необыкновенно большим жемчугом, который на пальце оживает и пульсирует... Каких трудов все прошедшие годы мне стоило его сохранять при разных сложных ситуациях... Получил я за него хорошую цену. Скупщик был опытный и хорошо знал, за что платит. На прощание только спросил:

— Скажи честно — это же музейная вещица, а?..

Я ответил:

— Да. Была музейная, а теперь ваша.

Полученных денег хватало с лихвой на все задуманное. В Бердичеве на базаре были любые кустарные мастерские, что меня вполне устраивало. Сидел я с мастерами с утра до ночи, помогая им. Мне удалось по памяти полностью скопировать аппаратуру Бен-Бахара. Будучи у него ассистентом в Николаеве и Виннице, я досконально изучил не только принцип работы аппаратуры, но и актерское поведение иллюзиониста на манеже, словно предвидел ситуацию.

В пятницу к 12 часам ночи реквизит готов. Я и мои партнеры, предельно измученные, репетируем всю ночь...

И вот первое утреннее представление. Но до иллюзионного аттракциона нам всем надо ещё отработать свои номера, надевать разные костюмы и гримироваться до неузнаваемости.

После антракта аттракцион. Все артисты побежали в зал, смотреть на это «чудо». Швецов загримировал меня жженой пробкой под индуса, приклеил черные усики, как на плакате у Бен-Бахара. Я надел на голову чалму с блестящей диадемой и восточный халат. У меня такая уверенность в себе, будто я этот аттракцион уже давно работаю. Михалини объявляет:

— Всемирно известный индийский иллюзионист Бен-Бахар!

Я повторил в точности все движения Бен-Бахара, продемонстрировал все его трюки, в том числе — в финале — трюк «Отсечение головы живому человеку»...

Трюк сложен даже в подготовке. Баранья горловина, обернутая мясом до размера человеческой шеи, помещается в дамский чулок телесного цвета. Эта «шея» одним краем укрепляется в поддельной голове, а другим — вставляется в специальное предплечье. Заготовка располагается под крышкой стола, накрытого скатертью, а на крышке — специальная перекидная задвижка под цвет скатерти. Трюк заключается в ловкой подмене: живую голову меняют на поддельную и наоборот.

Из зала приглашается человек, с которым заранее договорились. Этот человек — из заметных: жестянщик — «Кому лудить, паять, ведра, кастрюли чинить?», либо булочник: «Кому бублики горячие, булочки свежие!?..» В ту пору провинциальные городки были маленькими и этих людей, как правило, знали все жите-ли. Таким образом, зрители убеждались, что голову я отсекаю не своему ассистенту. Конечно, известным людям хорошо платили, но секрет трюка им не открывали.

Итак, провинциальный Бердичев. Обращаюсь к залу:

— Товарищи, кто из вас хочет, чтобы я отрубил ему голову, но он останется живым?..

В зале смятение. Наконец, выходит тот, с кем мы договаривались. Я продолжаю:

— Товарищи, зрелище страшное. Прошу слабонервных, покинуть зал.

Но... Кто покинет зал, если все пришли смотреть, в основном, этот трюк? Потом бывали случаи, когда от увиденного слабонервные теряли сознание и их приходилось приводить в чувство. Порой дело доходило и до вызова скорой помощи. Но в Бердичеве обошлось.

Вышедшего на сцену предупреждаю:

— Для того, чтобы вам не было страшно, я накрою вам голову цветной тонкой бумагой и ленточку завяжу на шее, — это я делал для того, чтобы настоящая голова выглядела как поддельная, обернутая подобной бумагой.

Ассистенты пристегивают смельчака к столу ремнями — руки, ноги и туловище, чтобы не трепыхался и не сбежал. И со словами «Внимание!» делаю взмах острой секирой над головой лежащего.

Ассистенты:

— Стоп! Стоп!..

Отнимаю секиру от головы:

— В чем дело?!

— Забыли продезинфицировать!

— Как же так? — возмущаюсь я.

Ассистенты берут полотенце, пропитывают его с помощью пульверизатора обыкновенной водой и, вытирая старательно шею, мгновенно заменяют настоящую голову на поддельную. Голова лежащего на защелке. Он кричит, но это было предусмотрено: сервант, куда попадала его голова, изнутри и снаружи оббиты толстым слоем ваты, чтобы звук не проникал. Да и оркестр знал, что в это время надо играть громче...

Поддельную голову можно рубануть сразу, она отвалится в большой эмалированный белый таз, стоящий вплотную к столу. Но это мало душещипательно. Поэтому рублю шею, как мясник, неторопливо, с небольшим взмахом секиры. Из горловины хлещет «кровь». Это ассистент, стоящий с обратной стороны стола, нажимает рукой под скатертью огромную резиновую грушу с красной краской. А потом уж и я нажимаю на такую же резиновую грушу, которая находится в отрубленной поддельной голове. Я держу ее через бумагу как бы за волосы. «Кровь» стекает в белый таз...

Зрелище страшное! Ассистенты берут два полотенца, один вытирает обрубок шеи, дабы не испачкать лежащего, а второй — полушею отрубленной поддельной головы... Потом они вдвоем присоединяют к туловищу отрубленную голову, а под прикрытием полотенец лихо меняют поддельную на живую. Расстегивают ремни и ставят «подопытного» на ноги, Снимаю с его головы цветную бумагу, спрашиваю:

— Ну, как здоровье?

— Нормально...

Самое интересное, что нередко потом, когда зрители задавали вопрос, чувствовал ли себя смельчак без головы, почти каждый раз звучал ответ:

— Да, чувствовал.

Это чувство — следствие продуманности деталей трюка. При подмене голову человека защелкивали так, что было полное ощущение: отрубили, он без головы. А потом, когда защелку ослабляли, происходил прилив крови в голову и создавалось ощущение ее оживания. Вот и все...

Бывали, конечно, и казусы. Однажды, когда закончив трюк я велел ассистентам поднять и поставить на ноги «подопытного», они в испуге зашептали:

— Он в глубоком обмороке...

Ни оттирание ушей, ни нашатырь — ничего не помогло. Пришлось вызывать городскую «скорую» и уж она завершала мой трюк оживления. Но зато кассовые дела были переаншлаговые.