Кто есть кто в отечественном иллюзионном жанре
 Все  А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Я 
 

ВАН-ТЕН-ТАУ Сергей Валентинович (1908 – 1979)

ВАН-ТЕН-ТАУ Сергей Валентинович (1908 – 1979)

Сергей Валентинович Ван-Тен-Тау (18.07.1908, Иркутск – 23.01.1979, Москва) — жонглер, эквилибрист, гимнаст, музыкант, фокусник. Заслуженный артист РСФСР (1969). Начал выступать и составе цирковой труппы «Лю Кум Хай» с 1926, в 1927 к нему присоединился брат Уан (Ван) Зо-Ли Владимир Валентинович (род. 31.10.1909, Иркутск – 1998, Москва). Участвуя в групповых комбинациях, братья Ван жонглировали тарелками и трезубцами, выполняли эквилибристические и акробатические трюки, демонстрировали фокусы. В 1931 подготовили парный воздушный номер «Ресторан в воздухе»: артисты раскачивались над сценой, удерживаясь на собственных волосах, неторопливо закусывали и выпивали. При этом стол с яствами также находился в воздухе. В 1940 братья подготовили самостоятельные номера. Уан Зо-Ли выступал с «Китайским номером», где жонглировал трезубцем, тарелками и прыгал в кольцо, пронзенное ножами. Сергей Валентинович Ван Тен-Тау создал «Китайский аттракцион» (1940), в котором выступали в разные годы в качестве партнеров: Татьяна Алексеевна Ван Тен-Тау, Вера Петровна Степанова, Валентина Яковлевна Ян Де-Чень, Борис Николаевич Ван Тен-Тау, Людмила Андреевна Ван Тен-Тау. В «Китайском аттракционе» исполнители в национальных костюмах жонглировали тарелками и трезубцами, играли на музыкальных инструментах, показывали фокусы, эквилибр и акробатические комбинации.

Сергей Валентинович создал своеобразный вид иллюзионного жанра «Китайские миниатюры». Артист рисовал на картине пейзаж, который на глазах зрителей приходил в движение: всходило солнце, по реке проплывала лодочка с гребцом. Фокусник снимал вышитых на шелковом полотне двух попугайчиков, застывших на ветке, и они внезапно оживали. Посреди сцены под гомон птиц распускался большой белый цветок. От порывов холодного ветра цветок качался и начинал терять лепестки, птичьи голоса смолкали, над сценой проносилась снежная буря из опавших лепестков. Второе отделение, построенное на манипуляции, исполнялось в европейских вечерних костюмах.

В 1950 Сергей Валентинович с партнершей Людмилой Андреевной Ван Тен-Тау (Никашовой) перешел на работу в московскую группу «Цирк на сцене». Много гастролировал по стране и за рубежом — в Румынии, Алжире, Афганистане, Судане и других странах. Снимался в фильмах «Романтики», «Белый клык», «Алитет уходит в горы». Ушел на пенсию в 1975, работал как режиссер и художник. Оказал содействие своей ассистентке Б.Н. Сен Тен-Ай и ее супругу Е.И. Михалину при разработке собственного номера мнемотехники.

Похоронен на 34-м участке Ваганьковского кладбища вместе с родителями, сестрой и братом.

Ван Тен-Тау Борис Николаевич (род. 22.05.1928, Иваново) — акробат, фокусник, музыкант, педагог. Лауреат VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве (1957). Выступал в «Китайском аттракционе» (1947–1948). Закончив Эстрадную студию под художественным руководством Б. Петкера (1948), подготовил самостоятельный номер «Иллюзия — манипуляция» (режиссер-постановщик Б. Петкер), в котором умело соединял иллюзию и манипуляцию с игрой на саксофоне-сопрано. В 1955 совместно с Валентиной Яковлевной Ян Де-Чень создал номер «Китайские игры» (режиссер-постановщик В. Ушаков): демонстрировал акробатические трюки, жонглировал вазами и тарелками, манипулировал картами, монетами, папиросами. Артисты выступали в ярких китайских одеяниях, а реквизит был украшен национальным орнаментом. В 1958 с сольным номером «Восточные игры» поступил в Москонцерт. В 1979 перешел на педагогическую работу в ГУЦЭИ, где преподавал иллюзию до 1984. В числе учеников Бориса Николаевича Ван Тен-Тау артист Якутской областной филармонии Д. Колосов и др.


Литература:
  1. Второй всесоюзный конкурс эстрады [об отборе во второй тур] // Советское искусство, № 25 (760), 22.06.1941, стр. 4;
  2. Циркобъединение: Московская группа. Китайско-корейская труппа «Ван-Тен-Тау» [плакат] / Глав. управление цирков. 1950, худ. М.А. Буланов;
  3. Ван-Тен-Тау. Китайско-корейская труппа [афиша] / Глав. управ. цирков, Циркобъединение, Московская группа. 1954, худ. М.А. Буланов;
  4. Вадимов А.А. Лирические миниатюры Ван Тен-Тау. // Советский цирк, 1960, № 8, стр. 15;
  5. Вадимов А.А. Фокусы для всех. М.: Профиздат, 1962, стр. 27;
  6. Фото С. Ван Тен-Тау // Советская эстрада и цирк, 1965, № 4 (91), стр. 25;
  7. Вадимов А.А., Тривас М.А. От магов древности до иллюзионистов наших дней. М.: Искусство, 1966, стр. 263–264; 1979, стр. 225–226;
  8. Белякова Г. Вместо манежа — сцена // Советская эстрада и цирк, 1972, № 8, стр. 12–14;
  9. Цирк. Маленькая энциклопедия. М.: «Советская энциклопедия», 1973, стр. 77–78;
  10. Макаров С.М. Эстрада в России. XX век. Лексикон. М.: Росспэн, 2000, стр. 94–95;
  11. Макаров С.М. Эстрада в России. XX век: энциклопедия. М.: Олма-пресс, 2004, стр. 102–103;
  12. Макаров С.М. Влияние китайских артистов на развитие российского цирка. (Статья). М.;
  13. Макаров С.М. Китайская премудрость русского цирка. Взаимовлияние русского и китайского цирка. М.: КРАСАНД, 2009, стр. 86–89.

Лирические миниатюры Ван Тен-Тау

Статья А.А. Вадимова в журнале «Советский цирк», 1960, № 8, стр. 15

ЛИРИЧЕСКИЕ МИНИАТЮРЫ ВАН ТЕН-ТАУ

В апреле текущего года в Москве был проведен семинар творческих работников коллективов московской группы «Цирк на сцене». Из восьми иллюзионных номеров, показанных на семинаре, нам хочется особо отметить номер Ван Тен-Тау.

Шестнадцатилетним юношей Ван Тен-Тау случайно познакомился с акробатами бр. Бартенс (Антонов и Бартенев), которые и были его первыми учителями. О них артист с большой теплотой отзывается до сих пор. В течение ряда лет он работал акробатом, сначала в труппе Мартини, а потом Лю Кум-Хай. Позже Ван Тен-Тау вместе с братом создал номер «Китайские жонглеры». С 1950 года он выступает в интересно построенном номере «Китайские миниатюры». Правильнее было бы назвать его «Китайские лирические иллюзии».

Мы расскажем лишь о трех миниатюрах: «Оживающая картина», «Попугайчики на китайских рисунках» и «Цветок — осень — зима — весна».

Итак, «Оживающая картина». На стекле в раме, которую держит партнерша, артист несколькими скупыми мазками рисует китайский пейзаж: берег моря, горы, пагоду, одиноко стоящее дерево. Затем вырезает из картона силуэт джонки (китайская лодочка с парусом) и ставит его к стеклу. Отойдя в сторону, артист, взмахивая веером, провожает взглядом джонку, и она начинает тихо скользить по воде, увлекаемая надувшимся парусом, а из-за гор медленно выплывает луна и, поднимаясь вверх, освещает эту картину. Джонка скрывается. В номере с попугайчиками артистом решена очень интересная задача превращения нарисованного в живое. На черной лакированной ширмочке, стоящей на столике, нарисован куст цветущей вишни с сидящими на нем двумя попугайчиками. Это изящная китайская живопись с перламутровой инкрустацией. Артист медленно проводит рукой по ширмочке, показывая, что все это только хорошо сделанный рисунок. Слышится веселое щебетание, и иллюзионист, протянув руку к одному из нарисованных попугайчиков, снимает его с ветки. На ширмочке остается одна птица, а снятый с ветки попугайчик оказывается живым — весело щебеча, он прыгает на руке артиста, Артист берет черный лакированный веер с нарисованной на нем веткой цветущей вишни и, подойдя к ширмочке, прикрывает на мгновение штрихованного попугайчика, и рисунок с ширмочки переходит на веер. Сделав взмах веером по направлению удивленно смотрящей партнерши, артист заставляет нарисованного попугайчика исчезнуть с веера. На руке партнерши тотчас же появляется живая птица.

Третья лирическая миниатюра. Партнерша слегка вздрагивает от холода. Да, холодно. Чтобы ее обогреть, артист сжигает смятый лист бумаги, и партнерша опускается на пол, держа над огнем руки. С грустью смотрит артистка на куст с цветами лотоса. Один из лепестков вздрагивает и, оторвавшись, медленно кружась, падает на пол. Вслед за ним второй, третий. Куст обнажен. Артист взмахивает веером и вызывает снежный буран. Снег падает на пол, устилая его белым покровом. Грустно смотрит на все это женщина, и артист, проследив за ее взглядом, смотрит на голый куст. Несколько пассов — и бутоны медленно развертываются. Опять расцветает лотос. Снова тепло. Партнерша, встав с пола, зачарованно смотрит на волшебный  цветок.

Мы не упомянули еще о десяти номерах, входящих в программу, но и эти три — интереснейшая находка артиста.

Работа Ван Тен-Тау примечательна и тем, что он сам изобретает их, ни у кого не заимствуя и никого не копируя. Он сам готовит себе реквизит, ставит и оформляет номер, сам проводит режиссерскую работу.

Нельзя не сказать и о партнерше Ван Тен-Тау. Хочется отметить ее умение «подыгрывать». Она органически вошла в номер. Ей присущи изящество, выразительность и пластичность. Движения, позировки (в лучшем значении этого слова) рассчитаны, хорошо сделаны и служат отличным аккомпанементом номеру. Это настоящая артистка иллюзионного жанра.

Приятно отметить, что Ван Тен-Тау не остановился на достигнутом. Он занят мыслями о большой новой программе, в которую войдут номера исключительно его собственного изобретения. Наметки уже есть, и артист много экспериментирует.
«Я перестал ездить, — говорит Вэн Тен-Тау. — Я теперь всюду хожу пешком. А когда хожу, я много думаю»...

Хочется закончить этот очерк о скромном труженике обращением к нашим иллюзионистам всех масштабов и рангов: «Ходите больше пешком, товарищи! Больше думайте над своей работой! Создавайте свои собственные номера! Создавайте новое!»


Из книги А.А.Вадимова и М.А.Триваса «От магов древности до иллюзионистов наших дней», 1966, стр. 263–264; 1979, стр. 225–226

В национальном бурятском костюме выступает в первом отделении своей программы Сергей Валентинович Ван-Тен-Тау (род. 1908), очень чисто исполняя аппаратурные трюки. Его жена, Людмила Андреевна (род. 1928), — отличная партнерша, обладающая большой артистичностью. В их программе наряду с традиционными трюками, которые можно встретить в репертуаре любого иллюзиониста, есть и редко исполняемые и оригинальные номера. Приятное впечатление производят так называемые «лирические миниатюры». В одной из них на сцене устанавливается тонкая, легкая ширмочка с нарисованной на ней веткой дерева, на которой сидят две птички. Взмах руки — и нарисованные птички, превратившись в живых, весело щебечут, сидя на пальце иллюзиониста. Другая миниатюра также начинается со щебетания птиц. Большой белый цветок распускается посреди сцены. Но подул ветер, цветок закачался и начинает терять лепестки. Птичьи голоса смолкают. Номер заканчивается «снежной бурей» из конфетти, неожиданно появляющегося в руках иллюзиониста.

Второе отделение, исполняемое в обычном костюме, построено на превосходной манипуляции. В одном из этих номеров артист закуривает сигарету и пускает в воздух аккуратные кольца дыма. Кольца возвращаются обратно, и он их проглатывает. Удивленной партнерше он надевает дымовое кольцо на палец. А когда дым рассеивается, на пальце оказывается настоящая сушка, которую партнерша разламывает и съедает.

Благодаря мягкой, приятной манере подачи иллюзионист добивается успеха, показывая порой самые простые трюки. Например, во время выступления он как бы нечаянно роняет на пол платок. Ассистентка хочет наклониться, чтобы поднять его, но артист предупреждает ее желание: повинуясь его жесту, платок сам взлетает с пола и всовывается в карман.


Из статьи Генриетты Беляковой «Вместо манежа — сцена»

Журнал «Советская эстрада и цирк», 1972, № 8, стр. 14

Вот вариации на бурятские темы артистов Ван Тен-тау. Всего на несколько мгновений закрывался занавес, а декорации уже успели сменить. Попробуйте так быстро оформить манеж! Однако, преимущества сцены не в одной только скорости декорирования, но и в элементах неожиданности, которые так нужны номерам и более всего — иллюзионным. Оформление манежа всегда происходит на глазах у зрителей (даже если это делается в антракте, правда, исключение составляют стремительные перемены в полной темноте) и от искусства клоунов зависит, чтобы публика в цирке не замечала пауз и перестановок. В «Цирке на сцене», где есть занавес, скрывающий все оформительские тайны, клоуны могут продолжать действие на авансцене.

Но вернемся к артистам Ван Тен-тау, показывающим картинки из бурятской жизни. Все здесь таинственно и волшебно. Оба актера живут жизнью своих героев, искренне уверовав в чудеса, и заставляя нас изумляться ими. И мы верим, что силой человеческого желания можно утихомирить и снег и стужу, оживить замерзшие и опавшие розы, превратить рисунок в живых птиц и подарить их подруге. Номер завораживает зрителей, хочется, чтобы он длился долго и как красивая сказка не кончался бы... Такие актерские удачи – результат сплава отточенного мастерства с тонким художественным видением.


Из статьи С.М. Макарова «Влияние китайских артистов на развитие российского цирка»

Прекрасным мастером иллюзионного жанра зарекомендовал себя Ван Тен-Тао. Его отец, китайский врач Ван Зо-Ли, приехал в Россию в 1904 году из провинции Шандун. Вскоре он женился, и у него родилось двое детей. Первый сын, которого врач назвал по-русски Сергей, появился на свет 18 июля 1908 года, а второй, которого назвали Владимиром, 13 октября 1909 года. Мальчики не мечтали о цирке. Они хотели унаследовать профессию отца. Однажды братья увидели выступление китайской цирковой труппы Лю Гун-Хай, которая приехала на гастроли в Россию в 1927 году. Братья убежали из дома и стали учениками китайских мастеров. В труппе было девять человек. Главным исполнителем всех эффектных трюков был Лю Гун-Сун. Он, например, висел на волосах, заплетенных в косу, и держал в руках еще двух человек. В 1930 году восточные виртуозы вернулись на родину, а братья Ван, подготовив несколько номеров, начали выступать вдвоем. Зрителям нравилась «Сценка в ресторане», которую разыгрывали братья. Они висели в воздухе на волосах и держали на коленях стол. На крышке были расставлены посуда, различные яства. Братья непринуждённо закусывали, держа в руках палочки, и совершенно не обращали внимания на непривычное положение, в котором они находились.

Кроме того, братья Ван были акробатами, гимнастами, жонглерами, фокусниками. В 1932-33гг. они встретились с китайским артистом Ван Ша-Джи, который помог им завершить артистическое образование. После нескольких лет совместных выступлений братья разошлись, и каждый стал самостоятельно показывать свои номера, а чтобы их не путала публика, Сергей взял псевдоним Ван Тен-Тао, что в переводе с китайского означает «Ван, идущий по счастливому пути», а его брат остался, как и раньше, Ван Зо-Ли. Он многие годы выступал на эстраде и снимался в кино.

Сергей Ван Тен-Тао прославился как талантливый иллюзионист. Он показывал номер «Китайские миниатюры», где демонстрировались оригинальные фокусы. К примеру, артист на черной грифельной доске рисовал пейзаж: пирамиды, пальму, речку и на ней лодочку с парусом. Неожиданно вся картина как бы оживала: медленно выходила из-за мечети луна, серебрилась и струилась река, а по ней плавно плыла лодочка под белым парусом. Этот фокус всегда сопровождался аплодисментами зрителей.

В другой иллюзионной миниатюре Ван Тен-Тао как бы снимал с веточки, нарисованной на лаковой дощечке, двух также нарисованных попугайчиков. Внезапно в руках фокусника попугайчики оживали, усаживались на пальце артиста и принимались беззаботно чистить перышки. Зал буквально взрывался аплодисментами.

Сергей Ван Тен-Тао был первоклассным манипулятором. Он великолепно исполнял фокусы с появлением и исчезновением в руках различных предметов: папирос, шариков, платков, карт. Некоторые из фокусов Ван Тен-Тао были и остались загадкой даже для профессионалов. С 1947 года Ван Тен-Тао стал выступать со своим сыном Борисом, родившимся 22 мая 1928 года. Действуя в дуэте, они играли на музыкальных инструментах, жонглировали, показывали фокусы. В 1958 году Борис Ван Тен-Тао начал показывать номера самостоятельно. Его выступление объявлялось как «Китайские игры». Артист жонглировал вазами, прыгал в обруч, который был утыкан ножами, манипулировал картами, монетами, папиросами.

Сергей Ван Тен-Тао оставил манеж и сцену в 1975 году, но продолжал работать в качестве педагога и режиссера. В 1979 году мастер скончался. Его сын выступал на сцене до 1980 года, а затем преподавал иллюзию в Московском цирковом училище.
Брат Сергея Ван Тен-Тао, с которым они начинали вместе артистическую деятельность, Владимир Ван Зо-Ли, ушел на пенсию в 1978 году, однако продолжает иногда сниматься в фильмах.

Знатоки циркового искусства справедливо считают, что Сергей Ван Тен-Тао внес значительный вклад в развитие иллюзионного жанра. Его творчество — ярчайшая страница в истории российского цирка.


Ученик Сергея Валентиновича Ван-Тен-Тау — московский фокусник Рамазанов Бринат Загриенович готовит сайт, посвященный его другу и учителю.

Отдельные материалы из разрабатываемого проекта вы можете увидеть здесь.

Фото

  • ВАН-ТЕН-ТАУ Сергей Валентинович (1908 – 1979)
  • ВАН-ТЕН-ТАУ Сергей Валентинович (1908 – 1979)
  • ВАН-ТЕН-ТАУ Сергей Валентинович (1908 – 1979)
  • ВАН-ТЕН-ТАУ Сергей Валентинович (1908 – 1979)
  • ВАН-ТЕН-ТАУ Сергей Валентинович (1908 – 1979)
  • ВАН-ТЕН-ТАУ Сергей Валентинович (1908 – 1979)
  • ВАН-ТЕН-ТАУ Сергей Валентинович (1908 – 1979)
  • ВАН-ТЕН-ТАУ Сергей Валентинович (1908 – 1979)
  • ВАН-ТЕН-ТАУ Сергей Валентинович (1908 – 1979)
  • ВАН-ТЕН-ТАУ Сергей Валентинович (1908 – 1979)
  • ВАН-ТЕН-ТАУ Сергей Валентинович (1908 – 1979)
  • ВАН-ТЕН-ТАУ Сергей Валентинович (1908 – 1979)

Видео

Сергей Ван-Тен-Тау в роли Лятуге
Эпизоды из художественного фильма «Романтики», 1941 год